В последнее время все чаще эксперты и культурные журналисты констатируют динамику развития белорусской независимой арт-среды: увеличилось количество выставок и различных событий, возникло дискуссионное поле, а также происходит качественный рост культурных проектов, возникают многочисленные образовательные инициативы, направленные как на профессионалов (например, продолжение проекта «На пути к современному музею», проекты «Арт-платформа» и «Арт-критика»), так и на зрителей («Европейское кафе: открытые лекции о современном искусстве»). Тем не менее проблема закрытости арт-сообщества в Беларуси по-прежнему остается актуальной.

Выступление Мишко Шуваковича (Сербия) в рамках «Европейского кафе» // n-europe.eu

С одной стороны, мы можем наблюдать консолидацию арт-сообщества – попытку строить альтернативу государственным культурным институциям. Хорошими примерами могут тут служить появление Виртуального музея белорусского авангарда, обсуждение идей создания журнала о современном искусстве «Радиус» или виртуального музея современного белорусского искусства.

С другой стороны, интерес именно «извне», со стороны белорусской публики, а главное – потенциальных меценатов, которые необходимы для возникновения и развития любого культурного проекта, – остается минимален. Ценителями и «потребителями» современного искусства продолжают быть в первую очередь сами его авторы и их ближайшее окружение.

 

Художник-коллекционер в Галерее «Ў»

Именно феномену таких взаимоотношений – автор-работа-автор – и был посвящен последний проект галереи современного искусства «Ў» «В границах собственного “я”: художник-коллекционер в Беларуси», в экспозицию которого вошли работы из коллекций других художников. На выставке было представлено 12 коллекций – Руслана Вашкевича, Жанны Гладко, Михаила Гулина, Артура Клинова, Алексея Лунева, Сергея Кирющенко, Даниила Парнюка, Андрея Плесанова, Ольги Сазыкиной, Тамары Соколовой, Игоря Савченко и Антонины Слободчиковой.

Из коллекции Антонины Слободчиковой. Выставка «В границах собственного “я”: художник-коллекционер в Беларуси» // галерея «Ў»

Представленные собрания «коллекциями» в полноценном значении этого слова назвать сложно, и эта условность проговаривалась на протяжении всей выставки. Собирая эти работы, художники-коллекционеры не придерживались какой-либо определенной стратегии. В основном это подарки, обмен, желание иметь ту или иную работу у себя. (Подробнее о своей мотивации участники проекта рассказали в аудиогиде, который специально к выставке подготовил мультимедийный журнал 34mag.net).

Исключением в этом ряду можно назвать коллекцию Андрея Плесанова, который на сегодняшний день является обладателем одного из крупнейших собраний белорусского неофициального искусства 1980–1990-х. Но и он, скорее, собирал тех, кто был рядом с ним. Эти работы он заказывал, покупал, менялся и даже вылавливал из Свислочи (например, работу Владимира Лаппо). Но так как период «белорусского авангарда» до сих пор полноценно не изучен, судить о коллекции Плесанова также пока рано.

Из коллекции Алексея Лунева. Выставка «В границах собственного “я”: художник-коллекционер в Беларуси» // галерея «Ў»

Главными же целями проекта стало обсуждение, во-первых, явления коллекционирования в Беларуси вообще, во-вторых (и это, на мой взгляд, самое важное) – проблемы закрытости белорусского арт-сообщества. Эти и другие вопросы затрагивались и в рамках сопроводительной программы: презентаций частных коллекций Андрея Плесанова и Артура Клинова (в том числе и «Коллекции пАРТизана»), дискуссии «Художник-коллекционер в Беларуси», а также специальной лекции Альмиры Усмановой и Ирины Кондратенко, посвященной культуре коллекционирования и ее специфике в Беларуси.

 

А музеи в Беларуси есть?

С одной стороны, ситуацию непопулярности современного, немейнстримового искусства можно наблюдать во всем мире. Те художники, которые выступают против модных трендов, гламуризации, массовой культуры, как и во все времена, продолжают идти в авангарде. Большая часть общества предпочитает безопасное искусство для досуга (entertainment) – салонную живопись, экшн-фильмы, мюзиклы, – позволяющее оставаться в зоне потребительского комфорта. Но в связи с существующей в странах Западной Европы выстроенной системой арт-отношений, наличием арт-рынка, широким кругом экспертов и ценителей, авторам существовать, продвигать, находить там поддержку своим идеям гораздо проще.

В Беларуси такой системы нет. Этот факт констатируют уже много лет. Со стороны музейных институций отсутствует не только интерес, но в принципе понимание того, для чего, зачем, по каким критериям нужно заниматься современным искусством и исследовать его. Яркий пример такого тотального непонимания – Первая минская триеннале современного искусства, на которой было выставлено всё: не важно, в какой степени работы отвечали критериям современного искусства, главное – они были безопасными для идеологии белорусского государства.

Первая минская триеннале современного искусства // n-europe.ue

Некомпетентность сотрудников музейных государственных институций (не только в области современного искусства), по мнению участников дискуссии «Художник-коллекционер в Беларуси» в принципе ставит под сомнение само существование музеев в Беларуси. Это же зачастую касается и музейных коллекций, объективность и ценность которых также стоит под вопросом. И если в советские времена такая позиция – игнорирование инакового искусства – была понятна, то сегодня она скорее вызывает удивление и недоумение. Тем более когда на волне возвращения в Беларусь «утерянных» имен (Марка Шагала, художников «парижской школы», Бориса Заборова и др.) обнаруживается, что в стране работ этих знаковых художников практически нет.

Дискуссия «Художник-коллекционер в Беларуси» // галерея «Ў»

Без формата

Однако эти замечания уместны, если относиться к нашим музеям и печатным изданиям об искусстве как к полноценным институциям, заинтересованным в развитии и улучшении качества своей работы. Пока примеры их деятельности говорят скорее об обратном. Бросается в глаза отсутствие определенной стратегии и формата у этих институций. Например, много вопросов вызывают выставки Музея современного искусства, где часто рядом с концептуальными проектами соседствуют выставки сельских пейзажей, «птушак» и рыб.

Создается впечатление, что главным критерием для презентации того или иного автора становится сам факт его жизни в «наше время». Есть уникальные случаи возвращения имен (выставки Людмилы Русовой, Алексея Жданова), которых с каждым годом становится больше. Но пока это выглядит случайным исключением, хотя и позитивно работающим на имидж музея.

Важно также отметить тот факт, что все эти выставки формируются за счет коллекций частных лиц (часто других художников). С одной стороны, во всем мире мало музеев могут позволить себе иметь собственную коллекцию. С другой, если Музей современного искусства все-таки что-то приобретает (а периодически покупки осуществляются), возникает вопрос: каких авторов он выбирает и почему?

Отсутствие концепции можно увидеть и в журнале «Мастацтва», где под одной обложкой собираются материалы и работы художников, порой абсолютно несовместимые по формату (информация о «Дожинках» соседствует с рецензией на выставку в галерее «Ў» или с интервью с белорусскими художниками «дюссельдорфской» группы). Такую редакторскую политику оправдывают тем, что этот журнал – единственное в стране официальное печатное издание об искусстве. Тем не менее такая пестрота и широта тематики говорит скорее о некомпетентности: в любом случае должны быть определены рамки и осуществляться отбор.

 

Статус, которого нет: создавать альтернативу

Тем не менее до сих пор некоторые белорусские художники стремятся попасть на страницы «Мастацтва» (не пугает их и потенциальный неформатный «сосед»), объясняя это тем, что официальные культурные институции обладают статусом, а такие «галочки» важны для персонального авторского CV.

Однако что говорит в пользу такого статуса? И не сами ли художники наделяют эти институции необходимым статусом? Потому как, на мой взгляд, сегодня в белорусском обществе (особенно среди новой генерации или потенциальных меценатов) сложно найти человека, признающего авторитет или в принципе читающего, например, «Мастацтва». Скорее, мнение или информацию будут искать в интернет-пространстве – на независимых платформах и в блогах.

Из коллекции Ольги Сазыкиной. Выставка «В границах собственного “я”: художник-коллекционер в Беларуси» // галерея «Ў»

Возможно, другая ситуация существует с авторитетом музеев, которые (как и театры) продолжают оставаться «храмами» для большей части белорусов. «Захочет папа с ребенком пойти смотреть искусство, куда он пойдет? В Национальный художественный музей!», – замечает Михаил Гулин. Поэтому как нельзя актуально звучит идея создания альтернативного виртуального музея современного искусства в Беларуси.

Инициированная художником Сергеем Кирющенко, эта идея обсуждается уже несколько месяцев. Художники, понимая, что время уходит, а ситуация не меняется, говорят о том, что необходимо самим создавать базу авторов и их работ, писать хронологию, собирать документацию белорусского современного искусства. Этот вопрос остро обсуждался и во время дискуссии «Художник-коллекционер в Беларуси». Антонина Слободчикова на вопрос, есть ли интерес к творчеству белорусских художников со стороны музейных институций, сразу ответила, что, очевидно, нет, и в ближайшее время ситуация не изменится: «Поэтому давайте сразу обсуждать альтернативный музей!».

 

Выйти за границы своего «я»

С одной стороны, создавать альтернативу необходимо. С другой, обсуждая только этот аспект проблемы – монополию госинституций, – художники продолжают оставаться в замкнутом поле своего «я». То есть создают площадку о себе и для себя, не задаваясь вопросом о том, что необходимо также налаживать коммуникацию с потенциальными меценатами и публикой, без которых виртуальный музей, пусть даже и альтернативный, превратится в библиотеку и архив, где его «потребителями» останутся сами его авторы.

И тут возникает другой, самый важный, на мой взгляд, вопрос:

почему современное искусство в Беларуси продолжает в большей степени быть изолированным от общества?

С одной стороны, можно наблюдать увеличение публики на выставках, как и интереса со стороны отдельных медийных ресурсов. С другой, самыми популярными комментариями и отзывами к выставкам продолжают оставаться негативные и недоуменные.

Основной причиной отсутствия коммуникации между современным художником и зрителем эксперты называют образовательную проблему в Беларуси, когда в школах и вузах не только нет программ по современному искусству, но, в принципе, действительно современное гуманитарное знание представлено минимально. Поэтому, естественно, при незнании «алфавита» современных арт-практик, отсутствии зрительского опыта, при понимании искусства как «храма» и живописной «плоскости», всё, что выходит за пределы такого понимания, вероятно, может не прочитываться и потому восприниматься как «чужое» и «ненормальное».

Это с одной стороны. С другой, возможно, то, что предлагают художники (темы, идеи, формы) не резонирует с проблемами общества? Проще всего сказать, что зритель глуп, раз не понимает моего искусства. Но должен ли человек понимать и сопереживать тому, что, например, волнует только автора? Сколько проектов белорусские художники осуществили, например, исследуя проблемы белорусского общества или пытаясь понять, чем живет тот или иной его сегмент? Это же касается и формы: иногда с точки зрения технологии и понимания современности зритель намного опережает художников, а значит, ставит под сомнение действительную актуальность такого искусства.

Таким образом, одной из причин не-интереса к себе «извне», возможно, являются сами художники, которые первыми не вступают в открытый контакт со зрителем.

Как отметил во время дискуссии директор рекламного агенства Hepta Group Александр Василевич, в Беларуси уже сформировался средний бизнес-класс, который потенциально готов поддерживать современных художников: «…Но они не понимают, зачем им это нужно, т. е. с ними нужно работать». «Это популяризация, понятно, – ответил на эту реплику Михаил Гулин, – да только кто этим занимается?».

Безусловно, популяризация современного искусства – образовательные проекты для широкой аудитории, написание доступных для восприятия неподготовленного зрителя экспликаций к выставкам, пресс-релизов – задача не художников, а арт-менеджеров, которые появляются, но пока очень медленно, несмотря на наличие огромного спроса на них. А это значит, что проблем в белорусском арт-сообществе остается много и на разных уровнях – как институциональном, так и со зрителем. Но решать их необходимо разновекторно уже сейчас, находя причины не только «вне» среды, но и «внутри» нее. Только так можно разомкнуть этот замкнутый круг автора, который в том числе и сам ощущает дискомфорт от узких границ своего «я».

 

 

источник: n-europe.eu

_______
Читать по теме:
_______