Художник Михаил Гулин призывает вывести белорусское искусство из партизанского состояния и начать наконец гордиться тем, что уже сделано

«Отчужденное общество в центре Европы», «В ожидании фотографии», «Сосед и Другой», «Как найти Беларусь на карте современного европейского искусства?», «Прогрессирующая ностальгия: между гламуром и тюлевыми занавесками», «Как сделать искусство в Беларуси актуальным?», «В отсутствии искусства», «Нічога няма?», «Предельный конформизм», «Беларусы ў Вэнэцыі: актуальнае мастацтва ці саламяныя «пудзілы»?» — это названия статей, опубликованных на ART AKTIVIST за неполных три месяца существования сайта. Если бегло пробежаться по заголовкам, не вдаваясь в содержание текстов, вырисовывается довольно удручающая картина.  Судя по этим заголовкам — оптимизма маловато. Возникает резонный вопрос: «А есть ли повод для оптимизма?». Более того: «Будет ли он когда-нибудь?».

Несмотря на то что за последнее время произошел ряд событий, свидетельствующих об активности современного искусства в Беларуси (открытие частной галереи, заявленной как галерея актуального искусства; участие страны в Венецианской биеннале; многочисленные публикации в журнале «Мастацтва» о нашей зарубежной диаспоре; выставки Заборова, Тишина и Залозной; большая белорусская выставка в Вильнюсе и Варшаве «Двери открываются? Белорусское искусство сегодня»; появление сайта ART AKTIVIST и т.д.), смею утверждать, что все это не решает основной проблемы. За 20 с лишним лет независимости мы так и не идентифицировали себя как самостоятельную нацию (естественно, 17-летняя политика Лукашенко имеет решающее значение в этом вопросе). Ведь чтобы искать Беларусь на карте современного искусства, ее надо на эту самую карту нанести.

Эпиграфом для этой статьи я хотел выбрать цитату из пелевинского романа «EMPIRE V»:

— В мире много зла. Никто из людей не станет с этим спорить, верно?

— Верно.

— Но о том, что именно является источником зла, каждый день спорят все газеты. Это одна из самых поразительных вещей на свете, поскольку человек способен понимать природу зла без объяснений, просто инстинктом. Сделать так, чтобы она стала непонятна — серьезный магический акт.

 

Похожая ситуация обстоит в Беларуси и с искусством. Причем, что удивительно, подобные магические акты можно наблюдать как со стороны государства, так и со стороны «арт-сообщества». Под арт-сообществом я подразумеваю всю творческую интеллигенцию (литераторы, музыканты, артисты).

С государством все ясно: свободно думающие, с четкой гражданской позицией люди у нас давно не в чести, ибо они опасны для власти. Что же касается интеллигенции, то тут надо затронуть вопрос критики, ибо в местном контексте она имеет большое значение. Ни для кого не секрет, что в западном сообществе роль критика сведена до нуля товарно-денежными отношениями. В нашем же случае, где на 9,5 миллионов жителей один журнал по искусству, одна галерея современного искусства, один музей современного искусства, два-три сайта, критика имеет огромное значение. И зачастую наши критики своими публикациями лишь помогают государственному «геноциду» искусства. Желание быть объективным губительно в нашей ситуации. «Мы маленький, но гордый народ» — это не про нас. То, что Богданович великий белорусский поэт, для многих беларусов бесспорно. Но если его сравнить с Пушкиным? Вопрос некорректен… Но он постоянно всплывает и будет всплывать, пока мы, беларусы, на него не ответим.

Смотрю на Facebook фотографии знакомого российского художника, вижу его, молодого совсем, с Тимуром Новиковым и ощущаю трепет и некоторую зависть, ведь понимаю, кто этот человек для искусства. Ловлю себя на мысли: а если бы российский художник увидел мое фото с Сергеем Кирющенко или с Игорем Савченко, ощутил бы он подобный трепет? Понимаю, что вряд ли. Наших художников не знают даже в нашей стране, тем более в лицо. Когда журналист безапелляционно обвиняет Зою Литвинову в предельном конформизме и аполитичности, не находится ни одного человека (даже из редакции ART AKTIVIST), способного объяснить, что он профан и невежда, если не знает, кто ОНА для белорусского искусства. Зоя Литвинова не занимается политическим искусством, не использует медиа и другие новейшие стратегии, но то, что она делает искусство, — это аксиома. Безусловно, неприкосновенных нет, и скептицизм по отношению к местной ситуации оправдан. Но что мы имеем? В стране нет ни одной авторитетной личности, кроме А.Г. Лукашенко, и удивляемся, когда перед выборами бабушка говорит: «Так а за кого еще?».

«Какая ты звезда, ты такое же говно, как и я!» — так охарактеризовала взгляды наших соотечественников  на белорусский музыкальный бизнес знакомая PR-менеджер, когда я спросил,  почему она не занимается больше культурными проектами. Именно этого не учла Ирина Герасимович в проекте «ЧЕНТО», белорусские художники просто не считают достойным оглядываться на другого белорусского художника.

Конечно, есть опасность неверно расставить акценты. В нашей стране искусство давно заменяется безопасным суррогатом. И вот тут роль критики неоспорима, но скорее критика не художников («Вася хуже Пети, Петя лучше Тани»), а институций, порождающих подобные процессы. Приведу пример, связанный с упоминавшейся уже выставкой «ЧЕНТО»: художник Руслан Вашкевич высказал мнение, что она ничего не изменила, что покрашенные стены и наличие независимого куратора у выставки во Дворце искусств, на территории Союза художников, нельзя считать победой, что нужны более радикальные шаги. Вроде бы все правильно, ведь это дикость в 21 веке — радоваться, что в Республиканской галерее дали покрасить стены. Но Руслан Вашкевич прекрасно знает, что любой художник или куратор, желающий сделать выставку актуального искусства (перекрасить стены, передвинуть перегородки  или вбить гвоздь в стену во Дворце ли искусств, в Национальном ли художественном музее, в Музее ли современного изобразительного искусства), встретится с противодействием и непониманием администрации. Это знает и Александр Колесников, обвиняя участников выставки в конформизме, в том, что они никогда не заявляли о себе как о политических художниках и что в Беларуси нельзя провести радикальную политическую выставку в принципе. Знает это и Дмитрий Киселев, написавший на KYKY.ORG. статью, посвященную выставке «Яна не можа сказаць неба». И хотя статья любопытная (учитывая, что ART AKTIVIST практически не публикует критических обзоров выставок, проходящих в галерее «Ў»), тем не менее любому здравомыслящему беларусу понятно, что если бы выставка состоялась в предложенном автором формате — ее бы сняли на следующий день, а галерею закрыли. А в рамках арт-ярмарки, где проект был показан изначально, радикализм, как и сексуальность, неуместен.

Все знают правила игры, но трактуют их по-разному. Тот же проект «Музей» Вашкевича смотрелся бы гораздо острее лет семь назад, учитывая, что подобной арт-стратегии Руслан придерживается уже много лет. А что сейчас? Можно ли это назвать победой? Разве Национальный художественный музей распахнул двери перед современным искусством? Или Руслан Вашкевич — молодой неизвестный автор, выставляя которого, администрация музея идет на риск? Может, прорыв в том, что Руслану не исполнилось 50-ти, а он уже в музее? Это претензии не к художнику, а к руководителю музея, в тухлом консервативном пространстве которого даже такая выставка (где автор использует достаточно традиционные, во всяком случае, понятные выразительные средства) смотрится как взрыв.

Так что дорогие критики, давайте чаще взывать не к белорусским художникам с просьбой воплотить свои эротическо-политические фантазии и сделать революцию за Вас, мастурбирующих в это время на «Хуй» группы «Война», а будем наконец-таки потихоньку осознавать, что за сложившуюся ситуацию ответственны Мы, каждый из нас. Я ответственен за то, что происходит в МОЕЙ стране.

И противопоставить государственному официальному суррогату искусства можно только признание своей культуры. Надо вывести ее из андеграундного, партизанского состояния. Необходимо объяснять, что такое хорошо и что такое плохо. А для этого важно определить, что такое хорошо. Надо проговаривать при любой возможности имена тех современников, которыми мы можем гордиться. Точкой отсчета должна стать не смерть художника, как это часто бывает, а его жизнь. А еще каждому беларусу стоит повторять фразу из песни Михалка «I am number one, I am the best» по шесть раз перед сном, как мантру. Кстати, его могут посадить. И попытаться не допустить этого — задача первостепенной важности.

 

// в оформлении статьи использовались кадры из видеодокументации акции Михаила Гулина «Ich bin kein Partisan» (29.05.2008 / из проекта «Я не…»)

YouTube Трейлер
_______
Читать по теме:
_______