23 мая в Театре им. М.Горького в Берлине состоится премьера немецко-белорусско-польского спектакля «Displaced women», одну из главных ролей в котором сыграет актриса KorniagTHEATRE Светлана Аникей. КорнягТЕАТР, в свою очередь, выступит партнером проекта. Своими мыслями о премьере поделилась режиссер-постановщик спектакля Моника Добровляньска.

Моника Добровляньска считает себя не столько немецким режиссером, сколько европейским. В ее творческой биографии Германия, Польша, Беларусь неразрывно связаны. Училась в Познани, Кракове (Польша), Бохуме (Германия), московском ГИТИСе. С 2002 года живет и работает в Берлине. Белорусскому зрителю Моника известна по постановке пьесы «Подари мне билет…» Павла Пряжко в рамках проекта «Оn-line» Международного фестиваля театрального искусства «Панорама-2004», а также как режиссер моноспектакля для Анатолия Кота «Записки сумасшедшего» и постановки «Войцек». Последний спектакль, показанный в 2007 на сцене Республиканского театра белорусской драматургии, оказался довольно непривычным для белорусских театральных реалий. Аскетизм постановочных приемов и сценографического решения, сведенного практически к пустой сцене, насыщали смыслом каждую деталь, каждый элемент сценического действия, делая внутреннее эмоционально-психологическое состояние актера основным выразительным средством постановки (главные роли в «Войцеке» сыграли Олег Гарбуз, Светлана Зеленковская, Сергей Ковальский, Светлана Аникей, Александр Молчанов, Анна Хитрик).

Олег Гарбуз и Анна Хитрик в спектакле «Войцек» // источник фото: monikadobrowlanska.com

Моника Добровляньска опровергает стереотип, что режиссура – не женское занятие. Ее спектакли органично соединяют в себе творческий эксперимент и поиск художественной правды. При этом Моника не стремится эпатировать. Ей гораздо интереснее заглянуть вглубь ситуации и актерской души. Отсюда – внимание режиссера к произведениям Бюхнера, Гоголя, Шекспира, в которых действуют неоднозначные и сложные характеры.

В центре спектакля «Displaced women» – образ Женщины в период Второй мировой войны. Белорусcкая фронтовичка рассказывает, как она чувствовала себя в армии, беря на себя чисто мужские задания. Немка, которая пережила завоевание Берлина советскими войсками, касается темы массовых изнасилований немецких женщин советскими солдатами. Польская каторжница, которую депортировали из ее родной Лодзи в Берлин, смотрит на город и его жителей по-своему. Странным образом все эти истории сходятся в одном: они поднимают общественные темы, которые в течение десятилетий были под негласным запретом. Режиссера интересует иной образ войны. Не той войны, о которой написано в учебниках, и не той, которую показывают в новостях. Через судьбы своих героинь Моника Добровляньска попытается посмотреть на войну изнутри – честно и бескомпромиссно.

В качестве сценарной основы спектакля, названного режиссером «историей-ремиксом», используются произведения «У войны не женское лицо» Светланы Алексиевич, «Берлин. Воспоминания польских каторжников столицы Третьего Рейха в 1939–1945 годах», «Безымянная – одна женщина в Берлине».

Моника Добровляньска ответила на вопросы Art Aktivist / Theatre о предстоящей премьере.

Моника Добровляньска // источник фото: monikadobrowlanska.com

Светлана Улановская: Как возник замысел вашего спектакля? Это был заказ или ваша личная инициатива?

Моника Добровляньска: Это не заказ, а моя идея. Она возникла со временем, не сразу. Я читала различные материалы о войне – хроники, воспоминания, документы женщин из Германии, Польши. Среди них я также прочла книги Светланы Алексиевич. И мне показалось, что во всех этих разных материалах есть что-то общее. Так возникла идея – сделать спектакль о нетипичной судьбе женщин во время Второй мировой войны, посмотреть их глазами на то, что происходило. Я увидела в судьбах этих женщин, находящихся по разные стороны фронта, некий общий опыт. Мы привыкли к мужскому взгляду на войну – к рассказам о подвигах, военачальниках и т. п. Но меня заинтересовала другая перспектива осмысления темы войны.

Когда я поделилась своей идеей, ею заинтересовались разные институции и театры. В итоге получилась ко-продукция, реализацию которой поддержали Фонд немецко-польского сотрудничества и берлинского Сената по делам культуры, а также Польский институт в сотрудничестве с Театром им. Горького в Берлине и другие театры и институции (с белорусской стороны партнерами проекта являются KorniagTHEATRE и агентство «БоПромо» – С. У.). Я очень рада, что смогла донести значимость этой идеи до многих людей.

 

Почему из белорусских актрис вы выбрали именно Светлану Аникей?

Со Светой Аникей я уже работала в «Войцеке». Сначала главную роль исполняла Светлана Зеленковская, но когда она не смогла участвовать в спектакле, роль Марии сыграла Светлана Аникей. Она очень хорошая актриса и мне хотелось снова с ней поработать.

 

В спектакле участвуют актрисы также из других стран…

Да, главные роли сыграют три актрисы из разных стран – Моника Давидзюк из Польши, Светлана Аникей из Беларуси и Анна Поэттер из Германии.

Постановочная команда спектакля тоже подобралась международная. Художница – Йоханна Пфау – немка, композитор – Бартоломей Олесь – поляк, видео – Маттиас Фитц – немец, над текстом я работала вместе с польским драматургом Михалом Вальчаком.

Репетиция спектакля «Displaced women» // источник фото: monikadobrowlanska.com

Будут ли актрисы говорить в спектакле на своих родных языках?

Да, спектакль будет идти на трех языках, но с немецкими субтитрами, чтобы зритель не только видел сценические образы, но и понимал то, что происходит.

 

Что для вас является главным, основным в осмыслении темы «женщина и война»? Что послужило отправной точкой?

Самое главное, что меня заинтересовало, когда я стала заниматься этой темой, – это то, о чем молчали женщины после войны. Почему они молчали? И что скрывалось за этим молчанием? Что они вспоминали о войне? Можно сказать, что их судьба не совпадает с общепринятой государственной точкой зрения на военные события, отличается от того, чему нас учили в школе. С этой точки зрения судьба этих женщин нетипична и невыгодна для официальной истории. Ведь сегодня о войне очень много сказано, и уже сложился определенный стереотип в осмыслении этой темы.

 

Особенно это касается бывших стран Советского Союза…

Да, Польша, Беларусь и бывший Советский Союз – это точка зрения героев, победителей, подвиги которых нужно ставить в пример детям. В Германии другое отношение. Здесь на войну смотрят через призму чувства вины.

Я считаю, что сейчас прошло уже так много времени, что можно говорить правду о войне, открыто говорить о том, что не все было черно-белым, плохим-хорошим. Одной, общей правды на всех быть не может. Ведь война для каждой нации, и тем более для отдельного человека, – это очень разный опыт. И это очень страшный опыт…

Актрисы из Германии, Польши и Беларуси будут перевоплощаться в разных персонажей – преступников, жертв, победителей, побежденных… Это отражает, с одной стороны, различные проявления войны, с другой – ставит под сомнение одну-единственную абсолютную правду.

Моя задача при этом – и я очень надеюсь, что мне ее удастся воплотить в спектакле, – это не разделять, а создавать, строить, если можно так сказать, мосты, чтобы показать, что подобный экстремальный опыт был характерен для разных стран.

Репетиция спектакля «Displaced women» // источник фото: monikadobrowlanska.com

Этому, очевидно, будет способствовать и выбор актрис, представляющих разные национальности и страны.

Да, это люди, которые совсем по-другому воспитаны, у которых отличные друг от друга школа, взгляды, история – не только собственная, но и история страны. Мне кажется, что с актрисами только одной страны осуществить такой замысел было бы невозможно. Это вышло бы очень приблизительным и односторонним, а мне хочется затронуть разные смыслы, проблемы и ситуации.

Например, когда я смотрела документальные фильмы о войне, интервью с разными женщинами, то сделала одно удивительное наблюдение: эти женщины могли с улыбкой рассказывать о войне (я думаю, это была маска, за которой они прятались), но они начинали плакать, когда говорили о любви.

Или ещё такой пример. Многие из этих женщин шли на фронт совсем молодыми девочками. Им было 16-17 лет, и они выглядели как мальчики. Это тоже проблема.

В одной из историй я прочла, как русский офицер влюбился в немку. И это не единичный случай. Таких историй было множество. Возникали и типично женские конфликты. Поэтому говорить о какой-то единой точке зрения в рамках этой темы для меня невозможно.

 

Как проходят репетиции спектакля?

С этим материалом нам всем очень интересно работать, это новый опыт для нас. Например, когда на репетициях мы с актрисами пытаемся постичь характеры их героинь, поведение, чувства, мысли этих фронтовичек, мы выстраиваем целую перспективу образа, то есть представляем все ситуации, характеры в развитии. Что чувствовали эти женщины, когда началась война? Что случилось, когда они убили первого человека? Что происходило дальше, когда они начинали уже автоматически убивать? И что они чувствовали уже после войны? Когда три актрисы говорят от имени своих героинь – солдатки Красной армии, польской каторжницы, немки, которую насиловали советские солдаты, – то все их истории переходят одна в другую. Так создается разная перспектива того, что происходит.

Могу сказать, что перед Светланой Аникей стоит очень специфическая задача, поскольку в сценах с ее участием есть не только одна солдатка, но целый «хор», много солдаток. Ей придется говорить от имени разных женщин. Это очень сложная задача для актера – действовать от лица нескольких персонажей.

В целом для меня это очень интересная работа, которая открывает в нас массу вопросов. Но я не даю однозначных ответов, да это и невозможно. Мы можем только прикоснуться, попытаться понять, близко подойти к этой теме. Это очень экстремальный опыт. И я надеюсь, что публика также получит возможность что-то понять о тех механизмах, которые есть в людях, о причинах соответствующих человеческих поступков.

Анатолий Кот в моноспектакле «Записки сумасшедшего» // источник фото: monikadobrowlanska.com

В ваших спектаклях, которые я видела, сценография была очень минималистичной. Каким будет сценографическое решение этого спектакля?

У меня всегда декорации минималистические, и здесь тоже так будет. Я работаю с очень интересной художницей – Йоханной Пфау из Берлина. На сцене будет создано своеобразное знаковое пространство, и смысл этих знаков будет меняться в зависимости от контекста.

 

В афише указано, что в спектакле будет звучать живая музыка…

Да, в спектакле будут задействованы музыканты, один из которых – Бартоломей Олесь – польский джазовый композитор, написавший музыку к постановке. В музыке будут использованы мотивы того времени, но в джазовой обработке.

 

Планируются ли показы «Displaced women» в других странах?

Конечно. Сначала пройдет три показа в Берлине – 23, 25 и 26 мая. 31 мая мы покажем «Displaced women» в Познани, а 1, 2 июня – в Лодзи. Я надеюсь, что в Беларуси также увидят этот спектакль.

// фото на миниатюре: кадр из фильма «Безымянная — одна женщина в Берлине» / kinopoisk.ru

_______
Читать по теме:
_______