Art Aktivist / Theatre продолжает публикацию материалов о первой выездной драматургической лаборатории, организованной Центром белорусской драматургии.

Напомним, что в процессе работы драматургической лаборатории молодые белорусские драматурги вместе с режиссерами из России и Беларуси объединялись в «тандемы», вместе выбирали общую, актуальную для них тему и в течение пяти дней разрабатывали модель будущей пьесы. Приглашенным куратором выступил российский драматург, киносценарист Михаил Дурненков, интервью с которым мы представили в предыдущем материале.

Осенью 2012 ЦБД провёл публичные драматические читки пьес, созданных во время лаборатории. С одним из её участников, драматургом, автором пьесы «Это всё она» Андреем Ивановым побеседовала Ирина Герасимович.

Фото из личного архива Андрея Иванова

 

Ирина Герасимович: Хочу поздравить тебя, Андрей, с прекрасной работой. Мне очень понравилось то, что я услышала на презентации.

Андрей Иванов: Спасибо, мне очень приятно.

Это ведь чудо – сегодня есть текст, которого еще пять дней назад не было.

Я этот текст написал вчера, посвятил этому целый день. В обыденной жизни я часто пишу на заказ, но не всегда выходит то, что нравится. Поэтому бывает сложно настроиться. А вчера у меня как раз получилось это сделать. Вчера я очень мало общался с людьми, просто сидел и писал. Из-за большого объёма заказной работы я уже забыл, что это такое – сопереживать героям. Но здесь очень хорошо пошло, ведь эта история актуальна почти для каждого, и для меня тоже. Любовь родителей в нашей культуре воспитания – это всегда очень тонкая тема, на которую не обращают должного внимания.

И ещё я очень волновался…

Когда писал? Или сегодня, во время презентации?

Сегодня. Потому что это первое моё столкновение с театром. Изначаль­но, когда я начинал что-то писать, то видел это в театре, играл в студии. Когда же твой текст чи­тают – это совсем другое… Это очень живой процесс, ты очень переживаешь. Я не ожидал даже таких переживаний от себя.

В чём это выражалось?

У меня тряслись руки, даже когда читали на репетиции. Мне обязательно нужна была сигарета после этого. Но это не было болезненным переживанием. Это было так, буд­то тебя задевают, затрагивают что-то очень твоё… Но это безопасные ощущения.

Это связано с тем, что тема для тебя настолько актуальна?

Нет, тему эту я уже пережил, я её уже прочувствовал, потому что давно хо­тел что-то подобное написать. Изначально я из этого хотел сделать сценарий, но для кино в этой истории недостаточно визуального ряда.

Читка пьесы «Это всё она» А. Иванова в Центре белорусской драматургии

Как ты формулируешь тему своей работы?

Патология любви в современном мире, отношения между родителями и детьми. Патология чувств в контексте совре­менного технического прогресса.

Помимо тематических аспектов для меня в твоей работе был важен текст. Это не просто презентация идеи, это презентация текста. Это сделано очень «вкусно» на уровне языка. За такое короткое время – просто удивительно, что стал возможным такой результат.

Даже для меня это уди­вительно. Наверное, эта тема слишком долго зрела в моей голове. Когда я закончил работу, мне было очень спокойно, я вообще забыл об этом. Потому что мне показалось, что получилось именно так, как я хо­тел. Я был доволен уже тогда, когда ещё никто не прочитал эту пьесу.

Давай от этого ощуще­ния вернёмся на пять дней назад. Можешь ли ты реконструировать, какие у тебя были ощущения в тот первый день, когда мы собра­лись в театре, когда Саша Марченко и Миша Дурненков озвучили формат?

Во-первых, я попал в лабо­раторию практически случайно. Я был на встрече с Герхардом Майстером, во время которой Таня Лари­на мне рассказала про лабораторию. Я спро­сил у Саши Марченко, есть ли места. Он ска­зал, что есть. Вот так я попал сюда.

Сначала было не очень понятно, что происходит, я не представлял себе, во-первых, как я буду работать с кем-то, а во-вторых – как это будет сочетаться с та­ким форматом: пять дней, курортные условия… И я, конечно, испытывал некую неуверенность, которую испытывает любой че­ловек, оказавшийся в новой компании, потому что в сфере театра и в Центре белорусской драматургии я человек совершенно новый.

Читка пьесы «Это всё она» А. Иванова в Центре белорусской драматургии

Этот формат предпола­гает довольно высокий уровень ответственно­сти за то, что происходит с тобой. Ты несёшь ответственность за то, как ты организовыва­ешь свое время, свою работу. Как ты распоряжался этой ответственно­стью? Ставил ли ты какие-то рамки для себя или просто отдавался моменту?

Нет, у меня были рамки. Я так привык.

Как организовывалась ваша работа с Таней Лариной?

Изначально это было просто зна­комство, первый этап. Мы познакоми­лись, поняли примерно, как каждый из нас смотрит на жизнь и на ситуацию, описанную в пьесе, и просто говорили о том, как это будет выглядеть.

Выглядеть на сцене?

Идея уже была оформлена. Параллельно возникали какие-то сценогра­фические решения. Сейчас выяснилось, что это наложило отпечаток на сам текст. Ремарки в нём схематичны, но они всё-таки диктуют какое-то пространст­во. И я думаю, что в дальнейшем буду с этим как-то бо­роться.

То есть тебе по­мешало то, что режиссёр присутствовал на этом этапе?

И да, и нет. Режиссёр подсказала мне несколько моментов. Например, материнский страх того, что ребёнок гей. Вместе мы придумали концепцию монолога-диалога, когда идёт диалог, но реализован он в форме монолога. Я считаю этот этап неоценимым.

Оппозиция «монолог–диалог» – в основе всех взаимоотношений твоих персонажей…

Да, да, да.

С одной стороны, это монологичные взаимоотношения, с другой – это диалог. Это рамка, которая держит материал. Мне очень понрави­лось то, что сцены назывались «Монолог» и «Диалог», потому что это не просто форма ор­ганизации текста – это модус существования человека.

Да, это иллюстрация этой ситуа­ции.

Можно ли сказать, что у вас с Таней наступил момент сотворчества? Или это было всё же совместное выполнение какого-то задания? Был ли какой-то «щелчок»?

Щелчок был, когда мы оба поняли, насколько нам обоим нравится эта ис­тория. И мы просуществовали в этом. Это длилось буквально несколько часов, но мы вместе интенсивно просуществовали в одном пространстве будущего текста. Но потом… Я привык работать один. Я выслушивал мне­ние Тани, но писал, совершенно не советуясь с ней. И один. На текст, естественно, это повлияло. Единство было, да. Некоторое время. Но этого хватило для нужных толчков.

Читка пьесы «Это всё она» А. Иванова в Центре белорусской драматургии

Скажи, что для тебя стало самым важным открытием за эти пять дней?

Для меня самым важным от­крытием стали люди, потому что общение – это всегда самое важное открытие. Театральные люди – они, как я понял, отличаются, например, от киношников. Это проявляется в меньшей зацикленности на скорости в отношении к тексту. Это выверение. Когда Миша (Михаил Дурненков, куратор драматургической лаборатории – прим. ред.) расска­зывал про то, как он слова в предложении пе­реставляет часами, это мне показалось совер­шенно удивительным. Я писал свой текст, не переставляя слов, но вспоминал сказанное Мишей и ду­мал: может, я не прав?

Ещё, как мне кажется, театральных людей характеризует направленность во­внутрь и очень тонкий порог чувствования. Этих людей очень просто заставить чувство­вать.

Что останется в твоей жизни после этой лаборатории? Чего ты ожи­даешь?

В профессиональной жизни я надеюсь, что я допишу эту пьесу и мы поставим спектакль. Надеюсь, что это произойдёт здесь, в Театре белорусской драматургии.

Ещё у меня появились прекрасные знакомые. Такие поездки, тем более когда они сопряже­ны с общением, оставляют в памяти моменты, к которым потом часто возвращаешься.

Читка пьесы «Это всё она» А. Иванова в Центре белорусской драматургии

Андрей Иванов – молодой белорусский драматург, сценарист. Окончил Брестский государственный университет имени А.С. Пушкина по специальности «преподаватель русского языка и литературы». Первый драматургический опыт – пилотная серия ситкома «Училка». Закончил в Минской киношколе-студии курс «Сценарное мастерство». Дипломный сценарий «Шахид» был удостоен почётного диплома VII Казанского международного фестиваля мусульманского кино. Первая пьеса – «Это все она», созданная во время драматургической лаборатории.

// материал предоставлен Центром белорусской драматургии

// фото: Татьяна Грудько

 

 

_______
Читать по теме:
_______