Благодаря религии, полиции, репрессиям со стороны суда и государства в России родилась новая «массовая поп-культура». «Pussy Riot» вышли за пределы альтернативной локальной арт-практики и стали значительным, глобальным явлением.

21 февраля 2012 года российская феминистская панк-рок-группа «Pussy Riot» провела в Храме Христа Спасителя арт-акцию «Богородица, Путина прогони», которая стала одним из самых ярких за последнее время проявлений провокационного активизма, или артивизма, в России. Акцию связали с протестами против переизбрания президентом России Владимира Путина. Без предварительного объявления в Храме члены группы исполнили перед алтарем панк-молебен, в котором просили Богородицу прогнать Путина. Выступление длилось всего несколько минут, затем его прервали.

В марте троих членов группы – Марию Алехину, Надежду Толоконникову и Екатерину Самуцевич – арестовали за хулиганство. Обвинительное заключение по делу «Pussy Riot» составило около 2800 страниц. Патриарх Московский Кирилл обвинил группу в богохульстве, а в обществе началась активная полемика и дискуссии вокруг акции и ареста членов группы, действия которых выявили глубокие политические и религиозные разногласия в современном российском обществе.

«Союз солидарности с политзаключенными» признал членов группы политическими заключенными.

В августе Мария Алехина, Надежда Толоконникова и Екатерина Самуцевич были осуждены и приговорены к двум годам лишения свободы за хулиганство, совершенное по мотивам религиозной ненависти и нетерпимости.

Сторонники оппозиции собрались на акцию протеста в Москве, 15 сентября 2012 // Фото: Mikhail Metzel © / источник: www.vosizneias.com

Акция «Pussy Riot» в Храме Христа Спасителя положила начало цепи непредвиденных событий и стала причиной появления антагонистических эффектов, которые выявили типичные противоречия и спорные аспекты в современных постсоциалистических и переходных странах.

Если обратиться к социальному измерению постсоветских государств вообще, то эта акция показала, что в этих государствах церковь берет на себя функцию «табу», которую во времена реального социализма брали на себя Коммунистическая партия и ее вожди. Так, провокацию против Владимира Путина рассматривают как «кощунство», то есть нападение на религиозные убеждения и чувства «большинства граждан России».

Эта замена показывает, что в посткоммунистическом обществе церковь выполняет прежде всего политическую и идеологическую функцию.

Относительно конкретных социальных процессов акция обнаружила, что в «новых демократиях», которые приходят на смену социализму, судебная власть не является независимым от государства и, конечно, церкви аппаратом. Активистский арт-перформанс приравнивается к публичному подстрекательству, а последующее наказание демонстрирует, что любой, кто осмелится ступить на «запретную территорию», также будет наказан. Другими словами, существуют социальные проблемы и ситуации, критика которых недопустима, а зона политической неприкасаемости напрямую связана с границами религиозной неприкасаемости.

Сторонники Pussy Riot разместить маски на памятник героям Великой Отечественной войны на станции метро в Москве 17 августа 2012. // фото: Yevgeny Feldman, Novaya Gazeta

На экзистенциальном уровне акция показала, что три женщины могут быть арестованы и обвинены в хулиганстве, несмотря на то, что их акция идентифицируется как художественная, то есть является частью деятельности, определяемой как художественная / культурная активность. Другими словами, если три женщины могут быть осуждены за «культурное преступление» против религиозного чувства, то никто из граждан в таком государстве не застрахован от подобного наказания. Логика небезопасности является важным следствием судебного разбирательства.

На эстетическом и художественном уровнях акция подтвердила, что в современном российском обществе невозможна автономия художественного акта или действия.

Любая форма искусства может быть приравнена к политической деятельности. Если это так, то любая художественная практика может иметь социальные, политические и юридические последствия. Таким образом, речь идет не столько об акции «Pussy Riot», сколько о степени дозволенности и недозволенности в современном российском обществе, поле которых имеет жесткие рамки, определяемые полицией и судебными органами от имени идеологической религиозной сферы российского общества.

Главный герой песни, Владимир Путин, «забыт» и оставлен без внимания, в то время как верующие и правые политические группы на первый план выдвинули церковный институт как главный объект провокации, как будто главным героем, вокруг которого разыгрывается драма, является Богородица. Отсутствующая, но упоминаемая в тексте панк-молебна Богородица, к которой обращаются с просьбой, а также место (топос) – Храм Христа Спасителя – были объявлены легитимными условиями отказа искусству в автономии. Это значит, что в пост-постмодерной, то есть глобальной, России в соответствии с до-модерными критериями происходит уничтожение модерных идеалов искусства и культуры.

Акция поддержки Pussy Riot / Берлин, 23.06.2012 // источник фото: mumm.livejournal.com

Как тому, кто наблюдает все это со стороны, мне кажется, что художницы из «Pussy Riot» были осуждены не только за богохульство, оскорбление русских христиан, провокацию против Путина, выход за пределы межконфессиональной толерантности и т.д., но и потому, что они продемонстрировали способность государства манипулировать общественным мнением и правовой, а следовательно политической, системой России, таким образом обнаружив ее бессмысленную жестокость.

Постсоциалистическое переходное государство, по существу, манипулирует результатами приватизации государственной собственности посредством артикуляции национальной идентичности в рамках общественного мнения.

Когда кто-то, особенно молодые женщины, начали манипулировать государством и около-государственными механизмами контроля, надзора, идеологического конструирования общественного мнения, то реакция «разгневанного аппарата» выразилась в аресте, суде и вынесении приговора. Рискуя собственной виктимизацией, будучи арестованными и осужденными, эти молодые женщины осуществили манипуляцию государством, которое продемонстрировало свое «ожесточенное бессилие» в противостоянии с теми, кто манипулирует его механизмами манипуляции. Такие «манипуляторы» в результате становятся более опасными для аппарата, чем хулиганы, не правда ли?

А что было бы, если арестованными и осужденными оказались не молодые женщины, а гетеросексуальные молодые люди или геи, которые обращаются к Богородице?!

И, наконец, мы можем сказать, что благодаря религии, полиции, репрессиям со стороны суда и государства в новой России родилась новая «массовая поп-культура». «Pussy Riot» вышли за пределы альтернативной локальной арт-практики российской поп-сцены и стали значительным глобальным явлением. Теперь, например, каждый день на сайте «YouTube» я слушаю «провокационное» произведение… А иначе когда бы я еще послушал молитву Богородице?

YouTube Трейлер

 

Мишко Шувакович (Miško Šuvaković) – сербский философ, искусствовед, концептуальный художник. Основатель и член концептуальной художественной Группы 143. В марте 1993 года получил ученую степень PhD, защитив диссертацию по теме «Аналитическая философия и теория искусства». С 1998 года является членом Словенского общества эстетики (Slovenian Aesthetic Society). Преподает эстетику и теорию искусства в Университете искусств в Белграде. Автор многочисленных статей и книг о современном искусстве. 19 мая выступил в Минске с лекцией «Искусство перформанса и новые теории искусства» в рамках проекта «Европейское кафе: Открытие лекции о современном искусстве».

Мишко Шувакович // фото: n-europe.eu ©

/ перевод с английского Татьяны Артимович

/ источник: n-europe.eu ©

_______
Читать по теме:
_______