Текст из каталога выставки «Путешествие на Восток» (август 2011 года).

Динамика актуальных значимых событий в искусстве Беларуси опережает долгосрочность планирования. За последние 3 года в художественном поле Беларуси произошла явная интенсификация активности. Ее главные события, достижения и персоналии во многом определяют нынешнее состояние современного искусства в Беларуси.

Открытие галереи современного искусства «Ў» / ноябрь 2009

Актуалии

В 2009 состоялось открытие галереи «Ў» [1], по самоопределению «активной арт-площадки для презентации актуального белорусского и европейского искусства». За короткий срок «Ў» стала не только главным выставочным пространством в секторе негосударственных институций искусства, но и местом эксперимента, встреч и дискуссий белорусских интеллектуалов. Галерея «Ў» осуществляет сложный шпагат между коммерческой галереей и центром современного искусства, стремясь в своей перспективе стать именно полнокровным вторым. Аналогов и существенной конкуренции в Минске ей пока нет.

Со стороны государства в лице министра культуры год назад прозвучала  идея по открытию в столице центра современного искусства, однако она пока не получила своего дальнейшего развития и конкретизации. Искусствовед и директор Городской художественной галереи произведений Леонида Щемелева Татьяна Бембель продвигает по государственным инстанциям создание центра международных культурных связей.

Не дожидаясь чьей-либо милости — будь то государства или удачного момента — в поле художественной активности вышли сами художники, инициируя выставочные и исследовательские проекты. Руслан Вашкевич был главной движущей силой организованного в 2009 году Белорусского павильона Венецианской биеннале, показанного не в Венеции, в Минске. Ему же принадлежит идея с серией выставок «Арт нулевых», осмысляющих современное искусство Беларуси последних десяти лет [2].

Благодаря частной инициативе и энергии музыковеда и философа Аллы Вайсбанд в Минске прошло три выпуска проекта «На пути к современному музею» — конкурсы для молодых кураторов и арт-критиков, которые расшевелили и воодушевили многих поклонников современного искусства.

В традиционно искусствоведческую нишу интерпретаций и критики вошли философы Ольга Шпарага и Альмира Усманова, привнесшие своими анализами характерную для гуманитарных наук вне Беларуси широту и crossmapping исследований, которые сочетают философские концепции с актуальными теориями искусства и визуальной культуры.

Гендерные исследования, проводимые прежде всего в опальном Европейском Гуманитарном университете, постепенно становятся общественно заметным явлением в Беларуси и международном контексте: в аналитических статьях и художественной критике, на публичных мероприятиях и обсуждениях. Исследования профессора ЕГУ Альмиры Усмановой вошли в долгосрочный выставочный проект «Gender Check. Femininity and Masculinity in Eastern European Art», развитие и углубление которого продолжается. Независимый менеджер арт-проектов Ирина Соломатина инициировала «Гендерный маршрут: фестиваль идей о поле».

Существующий опять же при ЕГУ Центр изучения современного искусства интенсифицировал свою деятельность.

Внешне ситуация выглядит достаточно благополучно: проходят выставки, организуются мастер-классы, круглые столы и дискуссии. Однако в корне современное белорусское искусство представляет собой по-прежнему сложный и противоречивый механизм, непредсказуемый и герметичный, замкнутый как художественная система, так и в своих организационных структурах. По темам выставок и содержанию произведений прослеживается культивация радикально противоположных тезисов и видения современного искусства — от пессимистичной констатации «Нічога няма» (из симптоматичного проекта «Black Market» Алексея Лунева конца «нулевых» и «No news from Belarus» Александра Комарова 2010 года) до оптимистического и тоже симптоматичного представления «белорусской традиции, художественной школы», национального наследия академиков. Так, часть Республиканской выставки «Зямля пад белыми крылами», показанная в Национальном художественном музее, делала акцент на Народных художниках РБ и их преемниках среди молодого поколения.

Ключом к восприятию и интерпретации современной системы белорусского искусства видится наследство советского искусства и общества в целом.

Александр Комаров / No News from Belarus / 2010

Наследие советского прошлого

От прошлого Беларуси досталась сложившаяся система отношений, определенных трактовок и понимания искусства, в том числе и современного. Заданные «сверху» и реализовавшиеся на местах, в отдельно взятых институтах искусства, директивы определяли направления мышления, рефлексии, креативной деятельности, анализа и оценки в области изобразительного искусства. Разделение советских времен на официально востребованные и легитимные темы, формы выражения и интерпретации, с одной стороны, и альтернативные концепции, с другой, оказалось на редкость живучим. Ольга Шпарага, размышляя об аполитичности белорусского общества, замечает:

«…Советские практики по приватизации государством политической жизни — для которых решающим является беспрекословное следование правилам, устанавливаемым неподконтрольной обществу властью, — активно воспроизводятся нынешней белорусской властью, всячески препятствующей выходу беларусов из приватной в публичную сферу, где бы эти правила могли устанавливаться самими гражданами или с их участием. Отсюда следует, что рассмотрение способов как приватизации публичности, так и сопротивления такой приватизации в СССР может оказаться чрезвычайно полезным для осмысления актуальной формы деполитизации в Беларуси». [3]

Подобное заключение в полной мере относится и к искусству, которое было и остается приватизированным государством.

Изучение советского периода белорусского искусства только начинается, картина тенденций, групп, идеологической верности и сопротивления только вырисовывается. Однако уже сейчас можно сказать, что ярко выраженного разделения на «героев» и «антигероев» в Беларуси никогда не было. Скорее наблюдалось сосуществование «параллельных миров участников арт-процесса». [4]

По словам Олега Дерновича, автора-составителя книги «Нонконформизм в Беларуси» [5]: , особенность белорусской ситуации заключалась не в отсутствии движения диссидентов, а в том, что были активны нонконформисты-одиночки и независимые от официальной идеологии творческие объединения. Единый монолитный блок альтернативного творческого сообщества здесь не сложился.

Всплеск активности 1990х годов — с образованием групп, проведением выставок на временных площадках, установлением неформальных, вне Союза художников, контактов с коллегами на западе — завершился в 1998 году закрытием столичной галереи «Шестая линия», важного выставочного пространства «другого искусства» перестроечной поры [6]. Открывшейся в 2004 году галерее «Подземка», предшественнице «Ў», пришлось начинать буквально с нуля — по причине отсутствия сложившейся традиции и наработанного, передаваемого «по наследству» опыта ведения кураторской и галерейной практики.

Не претерпевшая сколь-либо значительных реформ Белорусская государственная академия искусств решительно пресекала всяческие «новомодные» инициативы молодежи. Отсутствие вольного духа, критической рефлексии в сложившихся институтах искусства и острая нехватка новых, дискурсивных, экспериментальных площадок, другие многочисленные «дефициты» — ангажированных кураторов, внимательных арт-критиков, поддерживающего искусство бизнеса — особенно сильно ощущались в сравнении с другими бывшими республиками СССР и странами восточного блока. Многочисленная эмиграция художников из Беларуси стала следствием этого состояния.

Современная ситуация характеризуется все тем же разделением на доминирующие государственные и маргинальные альтернативные им структуры. За творческим союзом «старой формации», а также за государственными институциями современного искусства стоят выставочные пространства, на них возложена государством функция представлять современное белорусское искусство, в том числе и на мировой арене, а также образовательные полномочия.

Однако описанная вначале настоящая активность белорусской арт-среды несет в себе позитивный момент долгосрочного действия, а именно выявление т.н. «subaltern counterpublics» [7]. Когда обсуждение идей, концепций и художественных подходов выходит за пределы частных разговоров в небольшой компании на кухне, оно формирует пространство и публику. В вечера открытия выставок, презентации книг или встречи с художниками галерея «Ў» переполнена; выставка «Opening the door? Belarusian Art Today» [8] в Вильнюсе вызвала многочисленные дебаты и была названа одним из важных событий 2010 года, в полемическую журналистскую реакцию на выставку вмешались умные, аргументированные голоса юных критиков. На конкурс для молодых арт-критиков «На пути к современному музею» в этом году поступило более 100 заявок.

 

Отношение к власти

Демаркационные линии между формирующимися counterpublics определяются приверженностью различным эстетическим концепциям и занимаемой политической позицией. Художественная автономия — идейная, инфраструктурная и финансовая — в современных условиях в Беларуси сложна. Убеждения в ее абсолютной необходимости, как залога существования и развития современного искусства, придерживаются далеко не все участники арт-сферы. Некоторые ее игроки вхожи и в официальные круги, и в неофициальные сообщества. Летом 2010 года во Дворце искусств в Минске, официальной выставочной галерее Союза художников, состоялся фестиваль «Арт-сегмент», к участию в котором были приглашены  молодые кураторы из альтернативного сектора. Подобные прецеденты и биографии выдвигаются в качестве аргументов за кооперацию с государством.

Кураторы Лизовета Михальчук и Руслан Вашкевич презентуют свой проект «Белорусский павильон 53-ей Венецианской Биеннале» / 2009

Однако, как показала история с «Белорусским павильоном 53-й Венецианской биеннале» 2009 года в Минске, частные, неофициальные инициативы, приобретая легитимность на уровне государства, теряют изначальную интенцию. Обретая официальный статус, они превращаются в очередной «контекстуальный белорусский продукт», например, Национальный павильон на 54 Биеннале в Венеции этого года.

Именно поэтому в среде критически рефлексирующего художественного сообщества скептически воспринимаются вышеупомянутые сообщения о возможных государственных центрах современного искусства. Какой может быть институционализация альтернативных, космополитических практик на фоне непрекращающихся мантр об особенностях национальной традиции? Как не усомниться в инструментализации искусства в условиях консервативной  системы?

Нельзя не согласиться с заключением Ольги Шпараги, что «будущее актуального искусства, да и всего художественного поля Беларуси» зависит «от структурирования художественного пространства и налаживания коммуникации между различными “партизанскими номадами” с опорой на собственные силы, или на художественную автономию, понятую в том числе как новая институциональная конфигурация». [9]

Сергей Шабохин / фото из авторского архива "Terror Ready-Made Collection" / 2010

 

Язык современного искусства

Постулировать необходимость разработки единого словаря современного искусства в Беларуси на сегодняшний день скорее пустая интенция, чем обозримая реальность. Но тем не менее это необходимое условие консолидации художественного поля. Свои версии понимания современного искусства есть и в официальном блоке, и в неофициальной среде.

Вряд ли наследники и сторонники  культивируемой т.н. «белорусской школы» и безальтернативной системы образования заинтересованы в наличии «другой версии». Персональные выставки на значительных государственных площадках, распределение мастерских, крупные заказы (commissioned works) и продажи циркулируют в одной замкнутой системе.

Современному искусству, не легкому в восприятии и визуальном прочтении, полному гиперссылок и отсылок, достается в лучшем случае эпитет «экспериментальное». Что относит его в разряд непрофессиональных, ученических,  эксцентричных выдумок.

__________________________________________________________________________________________________

Примечания:

[1] Как продолжение галереи «Подземка».

[2] По-прежнему существуют долгосрочные проекты художников, о которых говорилось в рамках выставки «Белорусские перспективы» в 2008 г.: Артур Клинов более 10 лет является главным редактором альманаха современной белорусской культуры «Партызан». Под кураторством художника Виктора Петрова 12 лет подряд в Минске на разных площадках проводится международный фестиваль перформанса «NAVINKI».

[3] Ольга Шпарага. Пробуждение политической жизни: Эссе о философии публичности. Вильнюс, Европейский гуманитарный университет, 2010, стр. 89.

[4] По определению Татьяны Бембель.

[5] Алег Дзярновiч: Нонканфармiзм у Беларусi, 1953-1985. Том 1. Мiнск, Athenaeum, 2004.

[6] О белорусском альтернативном искусстве перестроечных времен см. Ольга Шпарага: «Демократический потенциал культурных практик в условиях авторитаризма: Случай Беларуси» // «Постсоветская публичность: Беларусь, Украина» Изд-во ЕГУ, 2008 г., стр. 158ff. В дополнение к описанной в статье картине следует упомянуть полноты ради еще ряд важных инициатив конца 1990-х начала 2000 гг: инициатива группы «Бергамот» 2000 гг. по проведению 1-го белорусско-польского фестиваля современного искусства в Бресте; 1-ый фестиваль видеоарта в Минске начала 2000-х; галерею при Европейском государственном университете в Минске под руководством Татьяны Бембель, которая просуществовала до закрытия университета в 2004 г. и переезда его в Вильнюс; множество инициатив  с польской стороны, в частности Евлалии Домановской по работе с новым белорусским искусством.

Немногочисленная конкуренция со стороны негосударственных площадок и проектов прекратила свою работу в начале 2000х: галерея «A.V.», позднее переименованная в «Галерею 24» (учредитель Андрей Воробьев), прекратила свое существование в начале 2000-х;  арендующая помещение в библиотечном здании галерея визуальных искусств «NOVA» (сфера активной деятельности фотографа Владимира Парфенка и куратора Дмитрия Короля) концентрировалась прежде всего на современной фотографии и была закрыта в  2010 г.

[7] По определению Nancy Fraser (см.: Nancy Fraser: “Rethinking the Public Sphere: A contribution to the Critique of Actually Existing Democracy“, in: Craig Calhoun (Ed.), Habermas and the Public Sphere, Cambridge, MA/London:MIT Press 1992, стp. 117)

[8] Opening the Door? Belarusian Art Today. Contemporary Art Centre Vilnius, 18.11.2010-16.1.2011; Gallery Zachęta Warsaw, 21.5.–20.08.2011

[9] Ольга Шпарага: «Демократический потенциал культурных практик в условиях авторитаризма: Случай Беларуси»// «Постсоветская публичность: Беларусь, Украина» Изд-во ЕГУ, 2008 г., стр. 170.

 

//источник: www.korydor.in.ua

 

_______
Читать по теме:
_______