Вместо вступительного слова редакция журнала ART AKTIVIST публикует текст Ольги Шпараги из каталога к выставке «Opening the door? Belarusian Art Today»

Марина Напрушкина / Сонечны шлях, 2010


В 2008 году 71% белорусов полагали, что либо вообще нет никакой четкой границы между добром и злом, либо граница существует, но отклонения от нее иногда оправдываются. При этом в 2010 году 43,2 % белорусов полностью поддержали и еще 19,5 % высказались «скорее за» уголовное преследование гомосексуалистов, а также 36,7 % полностью поддержали и 20,1 % высказались «скорее за» то, что государство должно регулировать религиозный выбор граждан. Одновременно большая часть белорусов уважала академические свободы и право высказывать несогласие с политикой государства, а также выступала за свободу ведения бизнеса. Среди базовых ценностей белорусов индивидуальная свобода и социальный порядок обладают одинаковым весом: в 2000 году их выбрали по 62 % граждан, и эти две ценности уступают только ценности семьи, которую выбирает 78 %.

При сравнении приведенных данных с аналогичными данными социологических исследований других европейских стран, в глаза прежде всего бросается противоречивость ценностных предпочтений белорусов. И прежде всего это касается равной оценки значимости индивидуальной свободы и социального порядка. То, что белорусы рассматривают с позиции взаимодополнительности, граждане других европейских стран противопоставляют, т.е. личная независимость и отношение к власти у наших соседей-европейцев оппонируют друг другу. Другими словами, ценность индивидуализма в большинстве европейских стран подкрепляется критическим отношением к власти.

 

Белорусы и другие европейцы

Однако, как отмечают социологи, европейский индивидуализм не означает эгоизма, поскольку власть в понимании современных европейцев не тождественна обществу. Как показывают исследования, личная независимость сочетается в этом случае с общественным духом, с готовностью к личных жертвам во имя сохранения своей среды, что позволяет говорить о таком феномене, как европейский социо-либерализм.

Что же касается белорусского общества, то для его граждан характерно специфическое понимание как индивидуальной свободы, так и власти, а также ее институтов. Белорусы в очень значительной степени перепоручают государству заботу об общественном благе, оставляя за собой заботу о личном и семейном благополучии. При этом государство, в их понимании, должно не только отвечать за функционирование общественных институтов, но и устанавливать границы между «добром и злом», поскольку сами их определения относительны.

Нежелание самим участвовать в управлении обществом и замыкание в круге семьи и ведет к нетерпимости по отношению к гомосексуалистам, бросающим вызов устоявшимся семейным отношениям, и к представителям иных религиозных убеждений, пугающих инаковостью своего образа жизни. И хотя белорусы критически настроены по отношению к проводимой государством политике, направленной против интернализации образования, или политике регулирования трудовых отношений на основании лояльности власти, доверие к государственным институтам и общее отсутствие интереса к политике не оставляют практически никакого шанса на создание пространства для выражения такой критики.

Такое положение вещей приближает белорусское общество к советскому. Доверяя государственным институтам, белорусы в то же самое время недовольны их функционированием и предоставляемыми ими медицинскими и прочими услугами, что делает такое доверие эфемерным. Складывается впечатление, что связываемая с государством функция обеспечения общественного порядка и безопасности имеет скорее абстрактный, чем положительный характер. Можно предположить, что такой же абстракцией является и само белорусское общество, рассматриваемое через противопоставление частным интересам и интересам семьи.

В результате пресловутая индивидуальная свобода и независимость белорусов оказываются не чем иным, как формой асоциальности, которая, скорее всего, и объясняет высокое доверие к власти: поскольку каждый человек чувствует себя ответственным только за самого себя, за общество в целом должна отвечать власть. В понимании же граждан других европейских стран ответственность за себя взаимосвязана с ответственностью за свое общество, судьбу которого нельзя слепо перепоручать никакой власти.

 

Белорусская политика «по ту сторону добра и зла»

Описанная картина белорусского общества вне всякого сомнения не только выгодна нынешнему политическому режиму, но и в значительной степени производится им. Это можно наблюдать как на примере антиевропейской и антидемократической риторики белорусских властей, так и через посредство проводимой политики деполитизации граждан нашей страны.

Определяя Беларусь как европейскую, или даже находящуюся в центре Европы, белорусские власти низводят культуру и ценности Европы до географии. Зачем нам «права человека», «автономия» и «плюрализм», если мы и так «уже в Европе»? К тому же, как известно, у самих европейцев с этими и другими составляющими демократии не все однозначно гладко. Разве в других европейских странах есть демократия в чистом виде? А если нет, то что может дать Беларуси сближение с этими странами?

Не меньше упреков и нареканий вызывает у белорусских властей и Россия. Ведь всем известно, какое там творится безобразие и произвол, а главное, какая там «коррупция и грязь»! Не то, что в Беларуси — на этом островке стабильности и чистоты.

При этом белорусская идеология, опирающаяся на выгодное противопоставление «белорусской модели народовластия» как европейской, так и российской, является образованием, пустотным по своему содержанию. Это значит, что ее содержание формируется ситуативно, через противопоставление «своих» и самых разных «чужих»: белорусской оппозиции, ЕС, США, России или даже всего «цивилизованного мира». Такая идеология позволяет белорусским властям релятивизировать любые ценности и помещать «белорусское чудо» как бы «по ту стороны добра и зла». Позиция власти в этом смысле всегда истинна — хотя и неуловима, потому что определяется от противного, — а позиции всех других — относительны, и потому ошибочны.

Если же взглянуть на политику белорусских властей изнутри, то в ее ядре можно увидеть отрицание идеи управления обществом его гражданами, рожденной в Европе в Новое время и в значительной степени отсылающей к опыту древнегреческого полиса. Важнейшей составляющей такого общества и является ценность и практика индивидуальной экономической и политической свободы, производными от которой оказываются рыночная экономика, а также государственное и общественное устройство с четко прописанными функциями, включающими также социальную политику.

С момента своего зарождения в Новое время данная модель общественного устройства стала предметом постоянного обсуждения, поскольку в основе ее стабильности — возможность постоянного переустановления, ведь она создана не Богом и не отдельно взятым правителем. Это и объясняет, почему демократия не может иметь чистого и завершенного вида и приводит к еще одному важному понятию — понятию общественных правил, устанавливаемых самими гражданами и одинаково значимых для всех.

Отрицание такой модели общества и запрет на гражданскую и политическую активность ведут к тому, что общество отчуждается от его членов, а ключевые ценности лишаются основания для сопоставления и сравнения. Если свободу нельзя практиковать, то ее можно только скрывать. Если общество является абстракцией, то остается только перепоручить заботу о нем другим, сняв с себя всякую ответственность за происходящее.

 

От релятивизма к общему делу

Почему общественное отчуждение и ценностный релятивизм столь опасны? Потому, что мы не замечаем, как глубоко они проникают в нашу жизнь. Ругать несостоятельность западных демократий куда проще, чем разбираться в их устройстве, элементы которого не лишены амбивалентности. Амбивалентность эта обусловлена тем, что в основе демократий лежит конфликт, который невозможно преодолеть и необходимо все снова и снова разрешать, достигая компромисса. Для этого нужно неустанно толковать происходящее, а это значит — постоянно работать над неизбежными ошибками. Такие режимы, как белорусский, скрывают наличие конфликта, что может выглядеть очень привлекательным, поскольку умиротворяет.

В итоге, на Западе мы имеем проблемы и различные варианты по их разрешению, в нашей стране — «отсутствие» проблем. Все те, кто говорят о проблемах, — касается ли это эпидемии гриппа или коррупции — оказываются в рядах «врагов» Беларуси. Релятивизм в таком случае означает уравнивание между собой разнообразных возможностей по разрешению общественных конфликтов. Все они одинаково плохи, поскольку конфликта на самом деле «не существует». Однако не слишком ли быстро и просто сдаются граждане Беларуси под напором проводимой белорусскими властями политики по отчуждению их от общества? И что же в первую очередь необходимо для возвращения этого общества?

Необходимо понять, насколько важно взаимодействие, основанное на взаимном доверии, но не в форме перепоручения своей судьбы государственным институтам или заботы друг о друге членов семьи, а в форме участия в общем деле вместе с другими членами общества. Именно такого рода доверие порождает и иное представление об институтах, которые будут служить трансляции и закреплению доверительных отношений, а не воспроизведению моделей послушания и пассивного подчинения. Интеллектуалам, художникам, политическим и гражданским активистам — всем тем, кто может вообразить и предложить иное видение общества, важно понять, что переход от случайных и краткосрочных действий к регулярным и долгосрочным будет возможен только благодаря созданию сетей взаимодействия на основании доверия. Так, чтобы написанный критиком текст был не просто вкладом в творческую биографию художника или политика, а одновременно — и прежде всего — служил трансляции и порождению новых смыслов на уровне всего художественного или политического поля. Иными словами, чтобы написанная статья давала также и импульс для размышлений кураторов, журналистов и представителей соответствующих публик, которые, следовательно, могли бы ее совместно обсудить, для чего нужны специальные пространства (галереи или клуба, журнала, интернет-портала) и, наконец, возможность профессионального роста. Все сетования на тот счет, что этого нет, потому что в стране диктатура и нет художественного рынка, будут иметь под собой основания только в том случае, если уже были предприняты усилия для установления правил, целей и форм взаимодействия на основе взаимного доверия, а не наоборот. Усилия эти требуются буквально от каждого потенциального участника взаимодействия. И не только потому, что эпоха героев и титанов прошла, но и потому, что общее дело понимается сегодня как открытый процесс, противостоять возможности ограничения которого можно только сообща.

Примечание: при подготовке статьи использовались социологические данные Национальной академии наук РБ, Международного европейского исследования «Европейские ценности» («European Values Study»), Белорусского института стратегических исследований (Вильнюс).

 

Источник: текст из каталога к выставке «Opening the door? Belarusian Art Today».

_______
Читать по теме:
_______