Текст из каталога к выставке «Opening the door? Belarusian Art Today»


Выставка «Двери открываются? Белорусское искусство сегодня» — первая обзорная выставка белорусского современного искусства в Литве. Я бы соврала, сказав, что уже не раз сталкивалась с искусством соседей или, более того, что давно сформировала о нем свое мнение. В течение нескольких последних лет на посещенных выставках современного искусства в Литве и за границей мне не приходилось сталкиваться с белорусским искусством [1]. Правда, приходилось слышать анекдотичную историю об участии этой страны в Венецианской биеннале 2005 года, когда некий итальянский аферист взялся организовать презентацию белорусского искусства в Венеции: собрал в Минске произведения понравившихся ему художников, снял помещение для выставки и после ее закрытия исчез со всеми работами. Художники вынуждены были ехать в Италию, пробраться в его виллу и практически выкрасть свои работы. Приходилось читать и о получившем огромный резонанс в Беларуси проекте «Белорусский павильон 53-ей Венецианской биеннале»: летом 2009 года, не получив поддержки и содействия государства для участия в Венецианской биеннале, художники сами организовали ее в Минске. Я знаю имена участников этих колоритных историй, но до сих пор у меня не было возможности поближе познакомиться с их искусством. Проект «Двери открываются? Белорусское искусство сегодня» и предоставляет такую возможность, хотя, по словам куратора, выставка, скорее всего, не ответит на все вопросы, которые волнуют белорусское искусство и его публику, а скорее подтолкнет к продуктивной дискуссии и даст возможность самим белорусам как бы со стороны взглянуть на свое искусство, представленное на близлежащей «нейтральной» территории. Но чего ожидать от выставки зрителю, который напрямую не связан с белорусским контекстом и знает о нем только понаслышке или из масс-медиа, целенаправленно формирующих образ Беларуси как тоталитарного государства? Или, говоря иначе, какую идентичность белорусского современного искусства конструирует эта выставка?

Актуалии и стратегии

Похоже, что для многочисленных белорусских художников владение международным языком современного искусства также естественно и органично, как для русского языка (которым пользуется большинство жителей Беларуси) — апроприация английской терминологии [2]. На выставке представлены инсталляции различных медиа, перформансы, коллажи и фотографии — широко используемый языковой набор международного художественного языка современного искусства. С его помощью одни белорусские художники документируют и исследуют публичное пространство и его формирование, обдумывают место индивида в нем (Игорь Пешехонов, Игорь Савченко, Артур Клинов, Анна Школьникова, Алексей Шинкаренко, Александр Комаров), комментируют произошедшие в обществе перемены (Оксана Гуринович). Другие анализируют методы, с помощью которых государственный идеологический аппарат формирует восприятие реальности (Марина Напрушкина), размышляют о статусе и роли художника и зрителя, предопределенные политическим режимом Беларуси (Сергей Шабохин, Максим Тыминько, Positive Actions, Филипп Чмырь и Belarusian Climate). Отдельные художники антропологически исследуют изображения популярного искусства и масс-медиа (Владимир Цеслер и Сергей Войченко, Александр Кораблев). Общим знаменателем для всех перечисленных тем произведений и использованных стратегий можно назвать, пожалуй, обращение к современной белорусской реальности — независимо от того, в какой стране проживают художники. Какие компоненты этой реальности им наиболее актуальны и почему?

 

История и документация

 

Нетрудно заметить, что во многих произведениях на выставке фиксируется современная история страны. В отличие от многих актуальных художников, облюбовавших стратегию переписывания истории, белорусские художники берутся за роль летописцев: в своих произведениях они документируют и архивируют окружающую их среду, воспроизводят ее фрагменты. Подобный подход, безусловно, актуален и несет большой смысл, поскольку урбанистический пейзаж Беларуси изменяется особенно быстро, а регламентирующая данные изменения власть точно также поспешно создает новейшую историю государства. Художники, фиксирующие эти изменения (Артур Клинов, Игорь Пешехонов, Алексей Шинкаренко, Александр Комаров) в своих работах критикуют такой официальный путь написания истории. Их работы, однако, воссоздают вид современной Беларуси, внешне очень похожий на репрезентативный, конструируемый властью образ страны: огромные пространства, величественные памятники, сталинистская архитектура, маленькие люди на фоне грандиозных построек. В выставочных работах нет частных пространств, фрагментов субкультур, документации «невидимых мест» (за исключением фотографий Игоря Савченко, на которых запечатлены рядовые объекты окружающей среды, словно не принадлежащие никакому конкретному времени) — ничего, что мы не могли бы себе представить о Беларуси. Но, глядя на эти работы, мы можем проверить, все ли, что мы уже знаем об этой стране, является правдой.

 

Искусство и политика

 

Что трудно представить себе о Беларуси, так это то, в какой взаимосвязи находятся в этой стране современное искусство и политика. Точнее, очень легко представить себе, что в сегодняшнем белорусском политическом режиме актуальное искусство (критические практики, переосмысляющие современность) не существует или служит целям пропаганды. Труднее вообразить себе противоположную ситуацию: что художники все-таки используют критический инструментарий (иронию, деконструкцию и пр.) для того, чтобы поставить под вопрос политическую реальность. И если в произведениях, документирующих и исследующих современную историю Беларуси, этот критический потенциал в визуальном своем исполнении «нейтрален» и не создает спорных вопросов для «аппаратчиков» культуры, то авторы, прибегающие к стратегии институциональной критики, партиципации, сотрудничества и апроприации, довольно открыто критикуют белорусский политический режим.

Одни из самых критических произведений на выставке — работы самой молодой генерации художников, Марины Напрушкиной и Сергея Шабохина. Марина Напрушкина в своей инсталляции «Бюро антипропаганды» представляет зрителю тщательно отобранные ready-made, созданные официальной властью, — отрывки из прессы, изображения из телевидения, плакаты социальной рекламы, связанные с президентом Лукашенко, а также собранную самой художницей информацию — к примеру, ее переписку с различными немецкими организациями, к которым художница обратилась с конкретными вопросами и предложениями, связанными с политикой белорусского правительства и президентом страны [3]. Эта работа, исходя из ее названия, формирует наше знание о машинерии пропаганды в Беларуси и ее масштабах. Но западный зритель в этой инсталляции может почувствовать себя как в кунсткамере, где представлен экзотический мир Другого. Факт, что творчество Марины Напрушкиной не выставляется в родной Беларуси, красноречиво свидетельствует о критическом и политическом содержании ее работ.

Сергей Шабохин также подвергает сомнению институты искусства и власти. Он пользуется классической стратегией институциональной критики и методом цифровых манипуляций «разделывается» с единичными пространствами современного искусства Минска, а также предлагает зрителям принять участие в референдуме, в котором бюллетени «за» и «против» попадают в одну и ту же урну. На фоне приближающихся президентских выборов в Беларуси это произведение предвещает испытания, которые ожидают страну (и ее демократию).

© Сергей Шабохин / Прозрачный выбор, 2010

Максим Тыминько в работе «Пять лирических песен о физике» «трудоустраивает» пятьдесят национальных художников и художественных критиков. Их хор послушно исполняет песни на слова, созданные на основе терминологии современных теорий физики. Это особенно ироничная работа, ставящая под вопрос существующую систему искусства и указывающая на ее нынешнее состояние. Глядя на работу, возникают вопросы и о сотрудничестве художника с хоровыми певцами: как критики и художники согласились принять участие в этом проекте? Какие у них были на это мотивы? Об этом, скорее всего, нужно будет лишь строить догадки.

Группы художников «Positive Actions» и «Belarusian Climate» также используют стратегию партиципации. «Positive Actions» в своем проекте приглашают к участию студентов Европейского гуманитарного университета. Художники просят их в течение недели делать добрые дела и не думать о плохом, а «Belarusian Climate» исполняет музыкальную композицию, предлагая зрителям индивидуально к ней присоединиться, слушать только ими и музыкантам слышимую музыку и вместе импровизировать. Эти работы отсылают к сегодняшней ситуации в белорусском поле искусства и политики: их интерактивность указывает на стремление художников создавать более открытую, стимулирующую социальные перемены художественную систему.

© Группа «Белорусский климат» / Персональный джаз, 2010

Александр Комаров и Александр Кораблев анализируют самые популярные источники информации — СМИ. Отпечатанная на старом факсе и с течением времени исчезающая фраза «No News from Belarus» Комарова, а также коллажи Кораблева с вырезками из популярных журналов и газет со «знаковыми» персонажами политики и поп-культуры подвергают сомнению реальность, которую конструируют средства массовой информации.

Метафоры и ирония

Несмотря на то, что некоторые художники довольно открыто высказывают свое мнение о сегодняшней белорусской реальности, другая их часть говорит о ней косвенно, используя метафоры, символические образы и иронию.

Руслан Вашкевич и Лена Давидович обращаются к вечным экзистенциональным темам. Вашкевич создает карнавальный вид конца света, а Давидович конструирует визуальные рассказы о воскресении из мертвых и хрупкости человеческого бытия. Хотя темы этих произведений апокалиптические, страх смерти заглушается доставляющим визуальное удовольствие спектаклем, который удовлетворяет желания «общества спектакля».

Алексей Лунев и Олег Юшко используют символические образы, чтобы передать угнетающее воздействие «униформизма». Мультиплицированные зайцы в инсталляции Лунева и запечатленные на срежисированных фотографиях Юшко жители современной Беларуси, одетые в одинаковую льняную одежду и помещенные в обычные житейские ситуации, иронично указывают на невозможные и подавляемые проявления индивидуального мышления и поведения.

© Алексей Лунев / Мультипликации

Владимир Цеслер и Сергей Войченко — одни из наиболее известных на международной арене белорусских художников; их дуэт уже добрый десяток лет является знаковой величиной белорусского искусства. Они апроприирoвали популярные и дешевые произведения народного искусства, так называемые «лубки» — визуальные эквиваленты анекдотов и частушек, — и дополняют их символами современной культуры и языковым сленгом. Таким образом, эти легко репродуцируемые произведения вновь возвращаются народу, который, их потребляя, может почувствовать радость опознавания. Эти работы также комментируют и сложную ситуацию последнего десятилетия ХХ века, когда для художников такой популярный творческий жанр был одним из реальных источников к существованию.

Современное искусство «Восточной Европы»

После обсуждения работ, их тем и используемых художниками стратегий вернемся к заданной в начале этой статьи цели выявить идентичность современного белорусского искусства, которую представляет этот показ. Как говорилось выше, «Двери открываются? Белорусское искусство сегодня» конструирует довольно однородную картину искусства данного региона, которую лучше всего характеризует понятие «искусство Восточной Европы» [4]. С точки зрения исторической перспективы, белорусское искусство нельзя отождествлять с этим термином, поскольку в отличие от других стран Восточной Европы Беларусь еще не стала открытым государством, да и в контексте искусства она все еще трудно воспринимается как та Восточная Европа, которая уже заняла место в глобальной истории современного искусства [5]. Но, оценивая темы представленных на выставке работ, а также стратегии, которые выбирают художники, не так уж и легко отказаться от употребления этого понятия.

Во-первых, многие художники задействуют темы истории, памяти, механизмов власти и коллективной идентичности, которые были свойственны первому поколению художников посткоммунистических стран Восточной Европы. И хотя с точки зрения формы эти произведения соответствуют всем стандартам глобального языка современного искусства, темы произведений и выбор используемых стратегий все-таки свидетельствуют об общности опыта современных белорусских художников и других художников из Восточной Европы. Об этом вещает и эзопов язык, напоминающий о периоде истории, который пережили все страны Восточной Европы, когда об острых насущных вопросах можно было говорить только закодированным образом. И наконец, открыто политическое содержание некоторых работ, анализ политической риторики и критика режима также связывает их с первым поколением художников посткоммунистических стран, исследовавших травматический опыт [6]. Можно сказать, что эта выставка выявляет попытку белорусского современного искусства конструировать свою восточноевропейскую идентичность.


[1] Исключениями были, пожалуй, выставка «Вильня / Вильнюс и белорусские художники в ХХ веке» в галерее «Арка» в Вильнюсе (куратор — Татьяна Бембель) летом 2009 года, а также «R?ckblicke» (куратор — Лена Пренц, ее текст вы найдете в этом каталоге), которую я посетила этим летом в Берлине, в Польском институте. Несколько участвовавших в ней белорусских художников представлены и на этой выставке.

[2] Русскоязычная публика часто без перевода использует английское слово «art», говоря о художественной системе (рус. арт-рынок, арт-критика, арт-менеджмент и пр.), а также, обозначая художественные практики современного искусства, отвечающие международным стандартам, просто «contemporary art» (рус. контемпорари-арт).

[3] Например, художница выслала письмо в городское управление Франкфурта с предложением принять Минск в список «городов-побратимов»; написала несколько писем в агентства по имиджу, информируя, что Лукашенко хочет получить их консультацию и т.д.

[4] Имеется в виду понятие «Eastern European art», которое определяет искусство стран бывшего «Восточного блока» (России, Польши, Югославии и т.д.) после падения Берлинской стены в 1989 году и с тех пор представляемое на международных выставках.

[5] Здесь в первую очередь имеются в виду важные международные выставки, которые сконструировали современный взгляд на искусство из Восточной Европы, такие как «Beyond Belief: Contemporary Art from East Central Europe» (Museum of Contemporary Art, Чикаго, 1995); «The Body and the East» (Moderna Galeria, Lюбляна, 1998); «After the Wall: Art and Culture in Post-Communist Europe» (Moderna Museet, Стокгольм, 1999), «Peforming the East — A Western Anniversary» (Salzburger Kunstverein, Зальцбург 2009), «Gender Check: Femininity and Masculinity in the Art of Eastern Europe» (MUMOK, Вена, 2009)

[6] См. Fowkes, Maja, Fowkes, Reuben, Contemporary East European Art in the Era of Globalization: From Identity Politics to Cosmpolitan Solidarity // Art Margins, 2010 m. rugs?jo 29. Ссылка в интернете: http://www.artmargins.com/index.php/2-articles/598-contemporary-east-european-art-era-globalization-identity-politics-cosmopolitan-solidarity.

/ источник: текст из каталога к выставке «Opening the door? Belarusian Art Today».

/ фото: Сергей Шабохин


_______
Читать по теме:
_______