Художник Михаил Гулин прокомментировал итоги 2010 года, которые подвел портал Art Aktivist, высказав свои опасения по поводу «экспортной направленности белорусского искусства».

© Алексей Лунёв / лист из серии Black Market / 2009

Начну с того, что эта статья далась мне очень непросто. Много раз я порывался писать и останавливался. Уж очень не хотелось бы, чтобы все это напоминало вопли завистливого, напичканного фобиями говнюка из задницы под названием Республика Беларусь.

Поводом для этого текста стали «Итоги 2010 года», подведенные на сайте Art Aktivist, а также разнообразные публикации в интернете.

Эксперты выбрали самые значимые работы белорусских художников, которые были созданы или впервые презентованы в 2010 году. В результате голосования было выбрано пять произведений: проект Максима Тыминько, медиапроект Эвелины Домнич и Дмитрия Гелфонда, медиапроект Марины Напрушкиной, серия видеоинсталляций Анны Соколовой и вторая часть проекта Елены Давидович.

Также жюри выделило четыре главных кураторских проекта 2010 года: «Opening the door? Belarusian Art Today» (куратор Кястутис Куйзинас), кураторский дебют Ирины Герасимович — групповую выставку «ЛІТÄRA. Візуальныя даследаванні паэзіі», кураторский проект Валентины Киселевой — групповую белорусско-немецкую выставку «Vis-a-Vis. Актуальные диалоги» и белорусско-шведскую выставку «VISUAL ARTS. NEW PRACTICES» (кураторы Мартин Шибли и Анна Чистосердова).

© Алексей Лунёв / лист из серии Black Market / 2009

Надо отметить, что мне на выбор (так как я также входил в экспертное жюри) присылались еще такие  номинации, как «Молодой художник 2010 года» и «Персона года 2010 года». Как видим, впоследствии Art Aktivist от них отказался.

Итак, что же мы имеем: пять лучших персональных проектов — это художники, не живущие в Беларуси. Четыре главных кураторских проекта: первое место — куратор из Литвы, три последующих — международные проекты.

Знаю, что «Молодым художником 2010 года» была признана Марина Напрушкина. Только с «Персоной года» были разночтения, а так — единодушное предпочтение экспертов в пользу событий, происходящих за пределами нашей республики.

Начнем с авторских проектов (кстати, когда я прочитал статью, еще раз усомнился: а стоило ли ее писать, ведь очевидно, что выбранные работы хороши!).

© Алексей Лунёв / лист из серии Black Market / 2009

Проект Максима Тыминько «Пять лирических песен о физике. Пятьдесят художников и два арт-критика поют под аккомпанемент фортепиано и терменвокса» — прекрасная работа, то, что называется чистое творчество! Ведь мы с женой, Антониной Слободчиковой, сами были участниками этого хора. Помню, какие были сомнения: маленький ребенок, которого не с кем оставить, репетиции, запись, длящаяся несколько часов, зачем все это надо?! В то же время представил себя на месте Максима: надо зарядить идеей незнакомых людей в другой стране, преодолеть недоверие и художнический эгоцентризм — ведь все это так сложно. К тому же Максим совершенно верно использовал беспроигрышный  вариант для привлечения участников, пообещав художникам каталог и презентацию видео на одной из выставок в Беларуси! Когда узнал, что проект Максим делал за свои деньги, восхищению моему не было предела!

Но вот прошли месяцы, потом год, второй пошел — но ни каталога, ни видео художники так и не увидели. Конечно, я всегда могу списаться с Максимом Тыминько, в галерее современного искусства «Ў» мне расскажут, что Максим хотел презентовать у них свой проект, но не смог (финансовый вопрос, технический и так далее). Но что делать «простому» участнику хора?

На выставке «Opening the door? Belarusian Art Today» в Вильнюсе в 2010 (куратор Кястутис Куйзинас) это видео все-таки появляется. Чуть позже в фотоотчете с данной выставки я вижу разворот каталога со своими работами (значит, и каталог есть). Есть, но не здесь!

© Алексей Лунёв / лист из серии Black Market / 2009

Меня, если честно, раздражает экспортная направленность белорусского искусства.

Марина Напрушкина — единственный белорусский художник, занимающийся политическим искусством? Пожалуй, да!  Только к белорусским реалиям это имеет весьма опосредованное отношение, на местный политический контекст ее искусство никак не влияет! Самовывоз из Минска в Германию нашей «экзотной ботвы». Правильно, а чего здесь зря время терять! В Беларуси художнических дивидендов не наживешь.

По итогам выставки «Мастерская 7 художников» был круглый стол, на котором присутствовали члены международного жюри, наши критики, немецкие художники (участники проекта), представители института имени Гёте в Беларуси.  Обсуждаемая тема — «Белорусское актуальное искусство: взгляд изнутри и извне». Из белорусских художников были Сергей Кирющенко, Антонина Слободчикова, Марина Напрушкина и я, нижеподписавшийся. В ходе дискуссии выясняется, что проблем-то у нас в Беларуси не больше, чем в Германии, разве что с художественными материалами туговато, да еще выставочных пространств мало! Причем сама Напрушкина активно инициировала такие выводы.

А в интервью, которое Напрушкина дала для российского журнала «Артхроника», вдруг выясняется, что  проблем здесь очень много, и у Марины в том числе. Было сказано, что «заниматься подобным искусством в нашей стране опасно». Вот и Виталий Щуцкий в статье «Как найти Беларусь на карте современного европейского искусства?» пишет, что художнице пришлось уехать из-за того, что её искусство было запрещено официальной властью, более того: Виталий предлагает искать Беларусь на карте Европы с помощью белорусского художника, живущего в Берлине. Виталий, в Беларуси учеба Марины была отмечена президентской стипендией, и, насколько я понимаю, презентовать себя как политического художника она начала уже в Германии!

На сайте www.n-europe.eu деятельность Марины Напрушкиной даже сравнивают с деятельностью арт-группы «Война»! Но «Война» воюет в своей стране, не занимаясь экспортом российских проблем, ну и, конечно, радикализм данной группы не идет ни в какое сравнение с прогулкой с портретом президента! Есть очень большой соблазн упомянуть о своих акциях, но достаточно посмотреть «Нашу Ниву»: моя хорошая подруга является там оператором, раз в полгода она снимает, как безымянные молодые люди устраивают достаточно радикальные перформансы, не называя это искусством.  Безусловно, такой художник, как Марина, очень важен для нашей страны и нужен для нашей страны! Только не забываем (как в тексте «Кровостока») про искренность взглядов!

© Алексей Лунёв / лист из серии Black Market / 2009

Конечно, статья получилась сумбурная и излишне эмоциональная. Ну а как иначе, если философ Альмира Усманова, судя по дискуссии «Сосед и Другой», как знала десять лет назад в Беларуси Клинова, Вашкевича и Цеслера, так до сих пор и уверена, что других художников здесь нет. Ведь, действительно, что мы имеем: Вашкевич, Кирющенко, Клинов, Сазыкина и другие белорусские художники, которых можно назвать если не успешными, то хотя бы известными, сформировались как представители актуального искусства в конце 80-х — начале 90-х, во время недолгого нашего Ренессанса. В середине же 90-х уже начался отток, а страну закрыли на замок, причем и снаружи тоже. Это поколение «наших» в эмиграции: Дурейко, Грак, Тыминько и многие другие, а также некоторые вернувшиеся домой — Луцевич, Ермолович, Лунев.  В 2000-е появилось новое поколение? Судя по многочисленным попадавшимся мне на глаза публикациям, комментариям в интернете — нет! Порой кажется, что местное актуальное искусство нашей же культурной общественностью воспринимается как некая компостная яма: вот когда перегниет, тогда и будем розы срезать.

В чем же суть моих размышлений, ведь все победившие проекты — великолепны? А в том, что к белорусскому контексту они имеют точно такое же отношение, как выставка Ай Вейвэя в Тейт. В нашей стране ее увидит в интернете лишь небольшая горстка любителей искусства, оригинальные произведения в ближайшие годы сюда не приедут, равно как и сам автор! Да и на подражание себе он вряд ли кого-то подвигнет, уж слишком сопоставимы бюджеты известного китайского и известного белорусского художника!

А ведь важно здесь формировать институты актуального искусства! Хотя бы раз в пару лет каждый из белорусских художников, живущий за границей, бывает на Родине. Ведь можно попытаться что-то показать, пусть не в виде выставки, пусть не на соответствующем оборудовании, показать и рассказать здесь!

© Алексей Лунёв / лист из серии Black Market / 2009

Того же Сергея Кирющенко я ставил на первое  место в  номинации «Персона 2010 года» потому, что он, поддерживая некоторых молодых художников материально, давая возможность поработать у себя в мастерской, по сути дела, оказывает большую услугу будущему белорусского искусства. Я уж не говорю о его просветительской роли. Сергей Шабохин, избравший путь арт-активиста, гораздо важнее сейчас в Беларуси любого другого художника, имеющего целью лишь самопрезентацию. Он реально меняет рельеф местности, и это очевидно здесь живущим. Руслан Вашкевич — инициировал и организовал в 2009 проект «Белорусский павильон 53 Венецианской биеннале», что (и это можно смело утверждать) наконец привело к реальному участию страны в «54 Венецианской Биеннале».

Так что, будут ли у нас когда-нибудь пять лучших проектов от местных художников? Уверен, в ближайшее время — нет! До тех пор, пока мы, беларусы, сами активно будем творить миф о том, что здесь ничего нет, о том, что здесь «black asshole».

© Алексей Лунёв / лист из серии Black Market / 2009

 

_______
Читать по теме:
_______