В 2010-м происходит своеобразное «потепление» по отношению к белорусам, живущим за рубежом. В официальных выставочных пространствах случается ряд выставок-«возвращений» Игоря Тишина, Бориса Заборова и Натальи Залозной.

 

Культурный маршрут. Художники в эмиграции

В 2010 году в художественной жизни столицы произошел ряд выставок и проектов, которые условно можно назвать «возвращениями». Впервые – или спустя много лет – минчане смогли увидеть работы тех живых художников, которые в разное время и по разным причинам оказались в эмиграции (очень показательной была выставка «Белорусский авангард 1980–1990-х гг.» в Музее современного искусства в мае).

В Европе эти художники продолжают совершенствоваться, зачастую становятся «своими» и именно там обретают славу. Хотя в интервью и продолжают подчеркивать свою связь именно с белорусской землей, потому что здесь прошло их детство и юность. Возможно, преодоление тех препятствий, которые, увы, возникали на родине, так или иначе помогли художникам обрести «себя».

Игорь Тишин

Игоря Тишина называют «одним из наиболее ярких и талантливых представителей новой волны искусства». Он родился на Гомельщине. В 1997 году получил стипендию для стажировки в Швейцарии, с 2000 года живет в Брюсселе. Совсем недавно, в сентябре 2010 года, в Музее современного искусства состоялась первая за последние 10 лет выставка работ Тишина в Беларуси. Работы художника выставлялись в Цюрихе, Брюсселе, Лондоне, Итоне, Гааге и Кельне, участвовали в итальянском павильоне на 51-й Венецианской биеннале.

Тишин считает своими учителями знаменитых экспрессионистов – Хаима Сутина и Фрэнсиса Бэкона, влияние которых заметно не только в манере и стиле художника. Два года назад Тишин создал целую серию картин-посвящений «Бэкон и Сутин» и рукописные книги «Линия Сутина» и «Ц.Ц.П.Ц».

(Выставка Игоря Тишина «Цель» проходила в Музее современного изобразительного искусства с 30 августа по 11 сентября 2010 года. – ART AKTIVIST)

Первая за 10 лет выставка Натальи Залозной

Наталья Залозная – постоянный участник персональных и групповых выставок в России, Голландии, США, Польше, в том числе и в итальянском павильоне на 51-й Венецианской биеннале в 2005 году. Она родилась в Минске в семье художника Николая Залозного. В 1985 году она окончила Белорусский театрально-художественный институт. Как отмечает белорусский искусствовед Ольга Ковалева, Наталья «прошла путь от традиционной советской эстетики до неопримитива, от которого эволюционировала в сторону абстрактной живописи». Сегодня в работах Залозной абстрактная форма сочетается с фигуративными элементами и ассоциативными образами. Художница часто бывает в Минске, но вместе с мужем Игорем Тишиным работает в Бельгии. Дело скорее в условиях и обстоятельствах: за рубежом созданы более свободные и перспективные условия для работы, а также большее количество галерей.

«Художественная жизнь в Беларуси застыла, – говорит художница. – Она и теперь ограничена в неких рамках, даже в столице не проводятся международные выставки современного искусства, не приезжают зарубежные художники, нет настоящих международных пленэров. Выставочных площадок для современного искусства – минимум: Национальный художественный музей, Музей современного искусства, галерея «Ў»…»

(Выставка Натальи Залозной «Свободный полет» проходила в Музее современного изобразительного искусства с 3 по 14 марта 2010 года. – ART AKTIVIST.)

 

Персональная выставка Бориса Заборова / Национальный художественный музей / 2010

«Безмолвный мир» Бориса Заборова

История белорусского художника Бориса Заборова похожа на десятки других историй «юности и отрочества» художников-эмигрантов: родился в Минске, учился в Петербурге и Москве, в 1980-х эмигрировал во Францию. До отъезда из Минска Заборова знали в первую очередь как книжного графика, хотя, как признавался художник в одном из интервью, его всегда тянуло к живописи. Однако надо было на что-то жить, поэтому он занимался иллюстрацией. В Париже Заборов «рискнул» – и уже через несколько лет стал известен именно как художник-живописец.

После падения «железного занавеса», еще в 1995 году в Москве состоялась первая на постсоветском пространстве выставка Бориса Заборова. Теперь, спустя 15 лет, работы художника наконец могут увидеть его соотечественники: в Национальном художественном музее при содействии Министерства культуры Франции открылась выставка «Борис Заборов. Живопись. Рисунок. Скульптура».

Метод (а иначе это не назовешь), которым работает Заборов, не поддается однозначному определению. В основе живописных и графических работ художника лежат старые черно-белые фотографии, герои которых «переносятся» на холст (или бумагу) и живут в уже ином пространстве. Художнику удается не просто совместить две формы – живопись и фотографию, но создать нечто новое, что и провоцирует зрителя на переживания. Самое важное, что эти переживания глубоко личностные. Заборов вторгается в те уголки памяти, в те «корки подсознания», о которых в повседневности люди забывают. Забывают, и это естественно, потому что это прошлое – это детство, другой мир, в котором «ребенок был ребенком и мечтал каждую лужу превратить в море…».

Такое путешествие во времени у каждого произойдет по-своему, потому что Заборов не дает узнаваемых знаков. Кто-то увидит «вчера», свое или общечеловеческое. У кого-то может случиться встреча с «сегодня», которое существует здесь и сейчас, но в параллельной плоскости (как Зазеркалье, в которое попала Алиса).

Борис Заборов выстраивает портретные группы по принципу старой семейной фотографии, когда «модели» сидели или стояли, спокойно глядя в объектив камеры. Не улыбались (слишком долго происходил процесс «фиксирования»), но умиротворенно застывали, останавливая вокруг себя пространство. Именно такая «остановка» присутствует в картинах Заборова.

Огромное полотно «Семья»: на нем в классической форме «портрета» изображены родители и дети. Художник искажает реальность: лица героев – негативы, вокруг которых возникают якобы случайные предметы (шар, коврик в цветную клетку и обруч). Это фрагментарность, присущая снам, когда одно воспоминание (или его часть) накладывается на другое, знакомые фигуры и лица деформируются (на картине лицо ребенка будто наложено поверх реального лица) и все покрывается прозрачно-серой потрескавшейся пленкой.

Ощущение то ли воспоминания, то ли сна свойственно всем работам этого цикла. Сюжеты проступают сквозь видимую пелену, пробираются сквозь трещины и надломы. Такими выглядят «Деревенский дом», выплывающий из чужого пространства, «Гумно», составленное из полустертых фрагментов забора, колодца и крыши, «Сарай и двуколка».

Самыми притягательными и объемными кажутся детские портреты Заборова. Это дети, которые навсегда остались в своей «памяти», дети, у которых глубокие глаза и немые уста, взрослые дети. Иногда их лица кажутся большими и чужими («Мальчик с цветком», «Две девушки с куклой»). На некоторых полотнах вокруг них появляются силуэты – призраки «других» героев (кукол, далеких предков или родителей). Не покидает ощущение, что все эти сюжеты разворачиваются одновременно со взглядом, брошенным на картину. Остановленное время, вне времени, но «здесь и сейчас», по ту сторону «зеркала».

Кукла – также один из мотивов, присущих художнику. Как предмет, как живое существо, как образ живого существа, поломанного и истертого («Двойной портрет с куклой», «Инфанта»). Художник постоянно сталкивает «новое» и «старое», как будто пытается их примирить («Старуха у окна», где сосуществуют «плоскости» юности и старости).

В какой-то момент происходит внутренняя потеря ощущения времени, оно перестает существовать. Город за стенами музея кажется чужим и далеким. Переходя от одной «фотографии» к другой, не только знакомишься с этими людьми, которые в конце концов перестают быть странными, но находишь себя в этих сюжетах. Потому что глубоко внутри ребенок до сих пор мечтает превратить каждую лужу в море.

 

/ источник: relax.by

_______
Читать по теме:
_______