В Минске стартовал «Global Art Project» — он-лайн/офф-лайн стрит-арт проект, организованный известными российскими художниками Дмитрием Врубелем и Викторией Тимофеевой. Минск впервые принимает участие в арт-акции такого масштаба и становится в один ряд с Берлином, Барселоной, Москвой и Нью-Йорком. Art Aktivist пообщался с автором проекта Дмитрием Врубелем.

Дмитрий Врубель и Виктория Тимофеева / из акции Global Art Project / Париж / июль 2011

 

Расскажите об акции «Global Art Project».

Одно из главных свойств нашего проекта — в том, что исчезают понятия центра и периферии, почти исчезают понятия художника и зрителя, оригинала и копии. На наших глазах возникает абсолютно новая геополитическая ситуация в искусстве и коммуникациях. То, что мы придумали, и то, что мы сейчас делаем, — безусловно, невозможно без существования современных технологий. Интернет позволяет сделать арт-проект максимально демократичным (каждый имеет право), а также мобильным — присоединиться к выставке можно в любой момент. Например, совсем недавно прислал заявку на участие Ташкент. Пробную поклейку с небольшой минской картинкой делает Нью-Йорк… Количество участников проекта определить сложно: один за другим к проекту подключаются новые города. На данный момент задействовано более 30 городов из 12 стран.

 

В проекте вы говорите об арт-революции. Что вы имеете в виду?

Современное искусство сегодня утратило то, чем оно всегда отличалось от искусства классического или постклассического, то есть быть «искусством для всех». Чего стоит хотя бы Венецианская биеннале, куда во время открытия могут приехать только богатые или сверхбогатые люди. Причем на «ILLUMInations» главным событием в прессе была яхта Абрамовича, которая встала в порту и загораживала венецианцам вид на залив. Никаких инноваций, новых слов в искусстве — кроме яхты Абрамовича — я, например, не услышал.

Вместе с тем, наблюдая за общественными процессами, которые сейчас происходят в мире, мы видим, что уже все больше и больше событий нашей жизни начинаются в интернете. Даже революции в Египте и Тунисе были начаты по интернету. И мне кажется, что современное искусство в очередной раз отстает от современных технологических революций. Интернет позволяет людям думать в совершенно другой реальности. Своим проектом мы делаем современное, актуальное искусство доступным для широких масс. Поэтому мы называем наше искусство глобальным — оно приходит на смену искусству, которое музеефицировалось и покрылось деньгами.

Дмитрий Врубель и Виктория Тимофеева / из акции Global Art Project / Лондон / 2011

 

Можно ли сказать, что вы используете те же стратегии, что и революционеры в Египте, Йемене и других странах?

Стрит-арт — это всего лишь технология, которая позволяет реализовать проект. От стрит-арта мы взяли технику уличной расклейки бумажных картинок. На самом деле, рекламщики и политические агитаторы занимались этим задолго до стрит-арта.

Мы уже год живем в Берлине. А это не только одна из мировых столиц искусства (тут на три миллиона человек сто тысяч художников, больше тысячи галерей), но еще и живая энциклопедия стрит-арта. Если кто-то хочет увидеть все новые тенденции в уличном искусстве, может смело приезжать в Берлин и писать диссертацию.

Наша художественная стратегия выглядит примерно так: в интернете мы ищем самые актуальные фотографии из новостных агентств, которые впоследствии и ложатся в основу наших картинок. Из интернета мы берём факт, документ, сиюминутное событие, а возвращаем — метафору, вечность, искусство. Наши напечатанные на принтере картинки активисты приклеивают на грязные стенки и заборы в разных местах города и фотографируют. Как правило, чем депрессивней район — тем лучше, т.к. в центре и так красиво: что в Минске, что в Берлине. Смысл проекта ещё и в том, что активистов в одном городе может быть несколько: если один не может — делает другой. Так что наше искусство в чем-то напоминает настоящую революционную деятельность.

Дмитрий Врубель и Виктория Тимофеева / из акции Global Art Project / Минск / июль 2011

 

А какая роль в проекте отводится Минску?

Прямо сейчас мы как раз занимаемся уличной выставкой «DEMO» (Барселона–Минск), которая начинается в Минске. В ней примут участие Омск и Астрахань, Сургут и Москва (Россия), Берлин и Лейпциг (Германия) и другие города. Проект «DEMO» — это уличная выставка в рамках «Global Art Project». У каждой такой выставки будут Базовые города, связанные с событиями или героями, которые будут изображены на картинках. Например, специфика Барселоны — это сцены разгона демонстраций. Там происходит практически то же, что и в Минске: полиция лупит по головам народ, который не хочет платить за воровство власти. В свою очередь, в выставках с белорусской тематикой Минск станет Базовым городом, а остальные — городами-зрителями.

Дмитрий Врубель и Виктория Тимофеева / из акции Global Art Project / Минск / июль 2011

 

Афины, Барселону и Минск объединяют акции уличного протеста. А что объединяет, скажем, Минск и Омск, Сургут и Лейпциг?

В Омске, Сургуте и Лейпциге выставки пройдут «целиком»: и на Барселонскую тематику, и на Минскую, и на Афинскую. Причем одновременно. Но, исходя из логики проекта, кроме городов, в которых проходят акции протеста, на контрасте должна быть пара абсолютно «никаких» с революционной точки зрения. Лейпциг и Омск под это определение очень подходят.

 

Дмитрий Врубель и Виктория Тимофеева / Лондон / фото: Майя Куцова

 

Вам не кажется, что проект в какой-то степени формирует «революционные настроения»? Какой реакции вы ждете от зрителей?

Я думаю, проект скорее не формирует, а отражает «революционные настроения» и участвует в событиях «художественным образом». Например, сейчас мы вместе с активистами из Лондона делаем проект вокруг скандала с участием Руперта Мердока. Картинку с изображением Мердока и подписью «Я смотрю на тебя, как на говно» повесили на стене его «крепости», огромного комплекса в Уоппинге на востоке Лондона, где базируются редакции и типографии всех его изданий.

Для нас это идеальный вариант: картинка появляется в том самом месте, где произошло (или происходит) событие, которое на ней изображено. Событие ещё продолжается, а где-то рядом с ним, на соседней улице — висит картинка, на которой уже изображено само событие. И уже стало произведением искусства. Это совершенно другая ситуация в искусстве, в политике, другая ситуация во времени и пространстве.

Дмитрий Врубель / «Братский поцелуй» / Берлинская стена / 1990

 

А фреску «Братский поцелуй» в 1990 году на Берлинской Стене вы согласовывали с немецкими властями?

Конечно нет!

 


Художественный тандем Дмитрия Врубеля и Виктории Тимофеевой сформировался в 1995 году.

Дмитрий Врубель и Виктория Тимофеева

Первая совместная экспозиция называлась «Домашний альбом». С тех пор художники сделали вместе более 20 проектов, в числе которых календарь «Дневник художника», «12 настроений президента», «Евангельский проект», проект «ЦУМ» («Центральный универсальный музей»), выставки «Портрет эпохи», «2007» и др.

Основной метод Врубеля и Тимофеевой — модификация фотореализма с использованием современных технологий — применяется художниками более 20 лет: фреска Дмитрия Врубеля на Берлинской стене («Братский поцелуй», 1990) стала одним из символов не только Берлина, но и новой эпохи.

 

Портал Art Aktivist будет наблюдать за развитием акции «Global Art Project». Подробнее о проекте на сайте художников: www.vrubel-timofeeva.de

_______
Читать по теме:
_______