В августе во Дворце искусств был представлен проект «Ченто. (Де)фрагментация», кураторами которого выступили переводчик и арт-менеджер Ирина Герасимович и художница Зоя Луцевич. Проект, наверное, спорный — каким, в принципе, и должен быть любой проект, претендующий на определенный уровень. Как признавалась Ирина, сама она, в первую очередь как куратор, видит слабые места этого проекта. Но для нее это опыт, и главное — осознать и отрефлексировать его, чтобы двигаться дальше.

Как ни странно, жаркая дискуссия разгорелась не вокруг самого проекта, а после статьи Александра Колесникова «Предельный конформизм», в котором автор в достаточно безапелляционной форме высказался по поводу выставки. Александр Колесников прошелся по отдельным художникам, досталось кураторам, организовавшим этот «довольно скучный и в целом неудачный «эксперимент»», и, конечно, всему «пассивному» к белорусской реальности арт-сегменту.

Однако самым интересным в этой истории, как отметили многие, оказался даже не текст Колесникова, а комментарии к нему.

Обнажились все проблемы нашей художественной среды — обиды отдельных художников, определенная безответственность и непрофессионализм арт-журналистов, непонимание места куратора в проекте. Например, по словам Ирины, возникали ситуации, когда в ходе подготовки проекта художник думал только о собственной работе и не хотел идти на какие-либо уступки, не понимая, что идея отдельного художника, когда речь идет об общем концепте, находится в подчиненном проекту состоянии. Но главное, что показали высказывания, последовавшие за статьей Колесникова, — это то, что в белорусской арт-среде по-прежнему не желают слышать друг друга, стремясь исключительно к тому, чтобы высказывать свое собственное мнение.

p1020162_hdr.jpg

 

Анонимная выставка во Дворце искусств

Ирина Герасимович в частном разговоре отметила, что презентация проекта проходила странным «анонимным» образом. Хотя Ирина являлась не только автором концепции, но вместе с Зоей Луцевич полностью реализовала этот проект — начиная от индивидуальной работы с каждым художником и заканчивая покраской стен Дворца («Я не могла вешать работы на такие грязные стены»).

Однако на официальном открытии проекта, как и в последующих информационых отчетах, а также небольшом интервью с заместителем председателя Белорусского союза художников Сергеем Тимоховым (Дворец искусств является официальной площадкой БСХ) имена кураторов не упоминались в принципе.

Автором проекта оказалось некое анонимное «мы», а кураторы вообще оказались ни при чем.

Им досталось только от Александра Колесникова, для которого «итогом этой «освещенной со всех сторон» выставки стало отчетливое понимание ущербности проводимой на территории страны культурной политики, ее окончательное поражение». В этом пассаже Ирина, в добавление к информации, прозвучавшей из уст Тимохова, о якобы проводившемся конкурсе на этот проект, обнаружила, что, оказывается, стала «проводником» официальной культурной политики.

После всех комментариев, адресованных в том числе и куратору, не оправившись от удивления от отсутствия элементарной благодарности со стороны Союза художников и Дворца искусств, Ирина в принципе отказалась комментировать эту ситуацию, сказав, что впредь очень сильно подумает, прежде чем заниматься «благотворительностью» такого рода, сотрудничая с госструктурами.

p1020166_hdr.jpg

 

Право художника на труд

Проблема, которую вскрыл текст Колесникова, намного глубже, чем просто критика отдельного проекта. Безусловно, уже несколько лет ведутся разговоры об аполитичности современного белорусского искусства. Эти разговоры необходимы и, на мой взгляд, свои плоды уже дают: вопросы об актуальности, о работе художника с социальной тематикой, о связях искусства с политикой, о форме политического искусства постоянно ставятся и находят свое «решение» в творчестве отдельных белорусских художников.

Но возможно ли требовать от художников только социально-политического искусства? Можно ли упрекать художников, которые хотят жить и работать в Беларуси, в том, что они не могут так свободно работать с белорусским контекстом, как это делает, например, Марина Напрушкина в Берлине, или наши местные художники в рамках зарубежных проектов (например, «Opening The Doors? Belarusian Art Today»)? Конечно, говорить об этом необходимо, указывая на многообразие форм и задач искусства в принципе. Это, в первую очередь, нужно художникам и кураторам, которые начинают шире смотреть на возможности и роль искусства в обществе. Однако окончательный выбор должен оставаться за художником. Это его право — говорить или молчать. Стоит также иметь в виду, что иногда в молчании художника больше правды, чем в открытой констатации «факта». Потому что в стране, где человека лишают права говорить, молчать, хлопать, свободно передвигаться в определенное время в определенном месте без обоснованной причины, потому что «нельзя» (в то время как во Дворце искусств проходит ярмарка меда или выставка котов), это говорит о ситуации в «современном белорусском искусстве» намного больше и делает ее намного страшнее, чем если бы на стенах демонстрировались правдивые и актуальные комиксы.

p1020167_hdr.jpg

Тишина проекта «Яна не можа сказаць НЕБА» поражает своей актуальностью, «аполитичность» художников в «Ченто. (Де)фрагментация» обоснована в контексте событий последних месяцев в Беларуси.

Так же, как я уверена, что удобный и безопасный по своей концепции Белорусский павильон на 54-й Венецианском биеннале, который демонстрировался всего лишь через полгода после декабрьских событий в Беларуси, больше рассказал иностранцам о нашей стране, чем нам кажется.

Задача критика, журналиста, на мой взгляд, — не забрасывать камнями то, что сделано художниками и кураторами, но увидеть контекст, в котором всё происходит, и попытаться понять смысл той «аполитичности» (если, конечно, он заложен), той ситуации, в которой художник вынужден мигрировать в себя, занимаясь исключительно внутренним самоудовлетворением. Повторюсь: если, конечно, за этим стоит непосредственная реакция на реальность, ужас восприятия которой заставляет художника закрывать глаза. И главное, критикуя работу или проект, не уходить в пространные «правильно»/«неправильно», но приводить аргументы в пользу своей позиции. В этом заключается профессионализм.

p1020170_hdr.jpg

Тем же художникам и кураторам, которые так любят рассуждать о том, как проект или работа должны были быть выполнены, лучше делать это не в форме комментариев (столько энергии тратится!). Но предложить альтернативу: сделать свой правильный проект. И, конечно, быть готовыми к критике в свой адрес, научившись извлекать из нее пользу для себя. Не может быть только политического искусства, как и не должна существовать одна метафизика. Провоцировать авторов необходимо, но нужно также уважать их выбор.

***

Более ста лет назад Винцент Дунин-Мартинкевич написал фарс-водевиль «Пинская шляхта», в которой местные шляхтичи передрались друг с другом, а судебный пристав Крючков, представляющий власть, довольно потирая руки, мол, эка, я натравил их друг на друга, уехал с мешками «подарков».

Так и теперь. В результате проекта «Ченто» Дворец искусств получил покрашенные, в том числе и руками куратора выставки и ее друзей-актеров, стены залов (руководство отказалось нанимать дополнительных рабочих, даже с учетом бесплатной краски, подаренной компанией «Caparol»). Союз художников имеет красивую галочку в отчете по проведенному мероприятию, автор которого «мы». Художники получили возможность выставить свои работы (кто-то даже тайком, в обход воли куратора), а куратор, пожав плечами, укоряя себя за собственную наивность, торопится скорее забыть свою «опрометчивость».

p1020172_hdr.jpg

Ирина Герасимович: «Здесь могло бы быть мое интервью. Почему его нет? Потому что и меня здесь нет, я ушла. Для меня идея проекта — это почва под ногами, на которой возможно что-то построить. В этом проекте вместо того, чтобы почву утрамбовывать, ее стали подмывать с разных сторон. И в определенный момент я обнаружила себя стоящей на почве очень зыбкой, болотной. Захотелось самого логичного в этой ситуации — уйти».

 

Фотографии Валентины Гарцуевой, Николая Ботвинникова

/ источник: n-europe.eu / «Новая Эўропа» ©

_______
Читать по теме:
_______