Александр Колесников посетил четвертую Московскую биеннале современного искусства «Переписывая миры»

Скорость – главная доминанта 4-ой Московской биеннале. Ее главное преимущество и ее большой недостаток. Попытки вникнуть в логику «Переписывания миров» безнадежны – на это просто не хватает времени. «Хорошим» объявляется только то, что заставляет тебя остановиться, задержаться на какое-то время. А проекты в таком темпе оцениваются зачастую грубо: «пришел зря/не зря».

В этом и заключен главный недостаток: выставки и художники, инсталляции и скульптуры сливаются в одно большое пятно. В Москве возникает «туристическое» желание увидеть «все», ведь в Беларуси такого искусства просто нет.

 

Смысл и перспективы переписывания миров

Хотя основную концепцию – «Переписывая миры» – многие российские издания подвергли критике за вольность ее трактовки художниками, сам куратор биеннале Петер Вайбель (Peter Weibel) выражает ее довольно внятно: «Давайте участвовать в переписывании мировМы должны пересмотреть наши взгляды на креативность, мы утратили монополию. Сегодня каждый может что-то произвести и показать другим Есть такая идея, что виртуозность искусству не нужна, не нужна наука, что эти люди и есть художники. Но мы должны снова стать экспертами, учеными».

Петер Вайбель // фото: John Varoli

Однако американский теоретик активизма в искусстве Нина Фелшин (Nina Felshin) увидела в этом «переписывании» скрытую опасность: «Художник может быть аппроприирован институциональным арт-миром, и это нейтрализует эффект. Думаю, здесь сам художник должен решать, как ему поступить. У Маркузе было понятие репрессивной толерантности – принять какую-то вещь, чтобы нейтрализовать ее воздействие. С одной стороны, это привлекает внимание к художнику. Но если после этого он начинает вести себя как звезда, это проблема. Его начинают приглашать музеи, и то, что он делает, становится чем-то внешним для него самого; он превращается в истеблишмент». [1]

Для белорусов в Москве много нового. Когда еще увидишь нечто подобное: выставку «Заложники пустоты» («Эстетика пустого пространства в русском искусстве XIX–XXI вв.») в отделе новейших течений Третьяковки или «Шедевры XX века из собрания Института современного искусства из Валенсии»? Сложно выбрать между «AES+F» и «Что делать?», номинантами «премии Кандинского», «Арт-Москвой» или «Дада», между «коммерческими» и «некоммерческими», между «левыми» и «правыми». Даже страшно становиться, когда нечто подобное можно будет увидеть в Беларуси. Любой такой проект, случись он в Минске, станет событием. Но у нас нет такого видения выставочной деятельности. Здесь никому в голову не придет устраивать подобные выставки. Зачем белорусам дадаисты, зачем нам современное искусство? Его нет – нет и проблем, связанных с его критикой, осмыслением и анализом.

В бесплатной газете «Arthouse Squat Forum» я обнаружил интересное интервью с художником Германом Виноградовым, где он говорил о сквотах 90-х годов прошлого века. «Тип художника, — говорит Герман Виноградов, —  изменился антропологически. Основным стало такое качество, как подвижность. Не основательность, не глубина. Художник становится подвижным. Он познает мир, он легок на подъем, он как мотылек». Действительно, художник изменился. Но вместе с ним изменились и зрители. Легко заметить, что и они, как мотыльки, перелетают с одной выставки на другую. Вероятно, в сознании нынешнего поколения центры современного искусства – это ночные клубы, а выставки – дискотеки.

T.V. Santhosh / Houndingdown / 2007

Проекты биеннале

Темой двух главных проектов (зал ЦУМа и центр «Artplay») стало взаимодействие на выставочной площадке политического искусства и новых технологий.

Проект «Невозможное сообщество» кажется сложным, но весьма интересным. Для подобных проектов (особенно таких, где много видео) зрителю нужна привычка, опыт и главное – время. Проект, формально приуроченный к 10-летию российской группы «ESCAPE», собравший художников со всего мира, исследует тему границ сообщества, дружбы и коммуникации: «Под сообществом имеется в виду некая общность, целью которой является, если и производство, то производство только своей общности. Сообщество производит только сам факт пребывания вместе, и искусство, которое оно производит, если это художественное сообщество, есть ни что иное, как художественная рефлексия или художественная практика, оформляющая это совместное бытие. Вот в чем принципиальное отличие от корпорации, которая производит некий отчужденный от этой общности продукт, который выбрасывается на рынок, экономический или символический». [2] Так комментирует идею выставки ее куратор Виктор Мизиано.

Несколько более понятным для неподготовленного зрителя может показаться проект Евгения Фикса «Портрет 19 миллионов». Его участникам (среди которых белорусы – Игорь Тишин и Павел Войницкий) было предложено «представить портрет (или автопортрет) любого, кто был к началу Перестройки членом КПСС; его возраст, род занятий и социальное положение не имеют значения». Так что на выставке можно было увидеть не только бабушек и дедушек, но и нескольких Горбачевых, Путиных и даже Александра Григорьевича Лукашенко.

Игорь Тишин / 2011

Одним же из самых интересных событий биеннале стал международный фестиваль активистского искусства «Медиа Удар», собравший на площадке «Artplay» целый ряд художников и политических активистов. В глаза сразу бросается ряд работ, посвященных  российскому политзаключенному Сергею Мохнаткину. Одна из них (А.Йорш, Т.Кузнецова «Мохнаткин, выходи!») сделана в виде панно: «Выбор шерсти в качестве материала из которого изготовлено панно, должно вызвать теплые чувства по отношению к Мохнаткину у зрителя», – объясняют художники. Отдельно можно выделить проект московской фракции «Войны», «Убедительную победу» белоруски Марины Напрушкиной, Артема Лоскутова, арт-группу «Бомбилы», «Краба-пропагандиста» от «Группировки ЗИП» (который затем покинул выставку с криками «Краб за искусство!», «Краб за спорт!», имитируя политическую кампанию). Отметим еще «Урок рисования» Виктории Ломаско – послание из самого сердца российской тюремной системы: тарелочки, которые раскрашивали мальчики, находящиеся в детской колонии. Но, пожалуй, больше всего мне запомнились ироничные «Культурные советы для иностранцев в России» Алины и Джеффа Блюмис и жесткая «Правда на правду» от «Паши 183».

Alina and Jeff Bliumis / Сultural Tips For Foreigners In Russia #2 / 2011

Тотальная инсталляция Александра Бродского в спрятанной галерее «Cisterna» – одна из самых приятных и неожиданных остановок для зрителей биеннале. Вероятно, художник говорит о том, что как бы долго мы не находились в каком-либо месте (в «Большом городе»), пытаться узнать о нем «все» совершенно бессмысленно – поскольку всегда есть пространства, о существовании которых мы никогда не узнаем. Александр Бродский находит такое скрытое от туристов и проживающих здесь многие годы «секретное место».

YouTube Трейлер

Приятно удивляют персональные выставки российских художников, многие из которых «не на виду»: прекрасные выставки «Азъ есмъ» Александра Соколова или «Фабула предмета» Вадима Воинова.

 

 

Биеннале и Беларусь

Оказывается, что для Москвы нас не просто нет – нет совсем. Обидно, что в журнале «Афиша», который вышел с названием «50 самых главных людей в современном искусстве», нет ни слова о белорусском проекте на биеннале «Внутренние ландшафты», а Сутин и Шагал там – литовские художники…

Почему же белорусских художников практически не было на биеннале? Почему мы не видим у них реакции на происходящие события? Почему на «Медиаударе», где собрано активистское и политическое искусство, есть только Марина Напрушкина? Неужели у нас «все спокойно»? Не следствие ли это белорусской безвыставочной, безсобытийной жизни, которая легко приведет профессионала к потере квалификации, художника – к проблемам материального и личного характера, талантливую молодежь из Академии искусств и Института культуры превратит в россиян или поляков? Кто-то уехал, а многие из тех, кто остался, молчат или «очень аккуратны».

Не служит ли объяснением этому то, что последние годы вся область культуры (даже рок-музыка, которую непонятно зачем запрещают, делая ей «биографию») была насыщена самоцензурой, реакционным сознанием, невниманием к опыту других стран? Откуда же взяться живой энергии, когда сам воздух наполнен конформистскими, консервативными, остывшими образами?

Стоит отметить, что в рамках международного симпозиума «PRO&CONTRA 2011», организованного Центром культуры и искусства «МедиаАртЛаб» в Москве, российской арт-группой «art-m2» был представлен «GLOBAL ART PROJECT» – проект Дмитрия Врубеля и Виктории Тимофеевой, наполовину посвященный белорусским событиям последнего времени.

GLOBAL ART PROJECT /  четвертая дискуссионная «Выставка по средам» / Минск / 2011

Так что из Москвы Беларусь выглядит очень ясно – как провинция, как младший брат, которому нужно во всем помогать. Возможно, для ответа на вопрос «Почему у нас нет современного искусства?» нужно просмотреть список спонсоров и партнеров биеннале – и ответ придет сам собой.

Но речь не идет о повторении перформенсов Марины Абрамович, не о выставках Марка Ротко и Василия Кандинского. Пусть и не в самых удобных для этого пространствах, в белорусских галереях и музеях современного искусства (или даже на улице или в интернете) – нужно отстаивать право на искусство, сделать его частью частью социальной и политической критики. В Беларуси неплохо бы начать работу с уже имеющимися коллекциями, нужны новые концептуальные проекты, посвященные актуальной проблематике, как это и происходит в Москве. Я не вижу ни одной причины, почему это нельзя начать делать в Беларуси.

 

 

/ автор выражает благодарность Павлу Войницкому за помощь, John Varoli за присланные фотографии

__________________________________

[1] http://artchronika.ru/?p=1085

[2] http://www.aroundart.ru/#2034463/

_______
Читать по теме:
_______