Перевод статьи о выставке ABIOGENESIS украинского художника Алеши (Aljoscha), прошедшей в мае 2012 года в Дюссельдорфской галерее d-52. В выставке также приняли участие белорусские художники (Андрей Дурейко, Егор Галузо, Жанна Грак, Анна Соколова, Тамара Соколова, Глеб Шутов и Олег Юшко).

Алёша / Aljoscha

Украинский художник Алёша согласился на персональную выставку в галерее d52 только после многократных приглашений. Компанейский украинец, правда, не горел желанием формировать экспозицию в одиночку, и поэтому пригласил еще шесть своих коллег. Несмотря на то, что работы художников абсолютно разные, выставка получилась удивительно гомогенной. Возможно, так случилось потому, что художники достаточно давно знают друг друга (все они учились в Академии искусств Дюссельдорфа), но в первую очередь их связывает общий эстетический язык: концептуальный, минималистский и в то же время затейливый и игривый.

Алёша / Aljoscha

Основная концепция работ Алёши — «абиогенез» — отсылает к идее происхождения жизни из неживой материи. Почему есть что-то, а не ничто? Как вообще неживое может порождать жизнь? Какие художественные метафоры мы можем подобрать для этого? Вместо псевдонаучного импульса, который характерен для Карстена Хеллера (Carsten Höller) и Олафура Элиассона (Olafur Eliasson), в работах Алёши мы видим беспечное любопытство и простое желание экспериментировать как просвещенный дилетант. В своих объектах из различных пластмасс, заставляющих думать то о пост-пост-иронических скульптурах, то о маниакальной мастеровитости, художник исследует основания различных форм и придает этому анализу первопричин биологическую ориентацию (здесь повсюду мох, амебы и грибки).

Однако на выставке в d52 Алёша не ограничивает других художников своей концепцией и дает им возможность самим организовать пространство экспозиции. Его объекты дополняют и связывают другие работы, становясь своеобразными «авторскими комментариями».

Белорусские художники прежде всего озабочены своими художественными истоками в современности, у которых есть названия: минимализм, конструктивизм, супрематизм. Кажется, любой, кто изучал искусство в Минске, встречал дух Малевича и не раз должен был столкнуться с мертвыми догмами революционного художественного авангарда. Тяжелые и темные, как черный квадрат на белом фоне, длинные тени прошлого ложатся на поколение тридцатилетних. Изгнание духов происходит с помощью иронии: прозрачной у Глеба Шутова, саркастической и немного неуклюжей у Егора Галузо, тонкой и проницательной у Анны Соколовой или холодной и точной у Олега Юшко.

Андрей Дурейко и Жанна Грак / Andrei Dureika & Janna Grak / «o0O»

Андрей Дурейко и Жанна Грак / Andrei Dureika & Janna Grak / «o0O»

В центральном помещении расположена работа Андрея Дурейко. Три формы, которые он «распылил» на стене, мягко интегрируются в пространство, а структура стены начинает напоминать грубую бумагу. Простые следы символических миров — круг, овал — отсылают к математике, космологии, магии, искусству. В результате возникают черные дыры, открывающие пространство во многих измерениях. Мы можем интерпретировать их как «разрывы» пространства в физическом смысле и в то же время как мистические ворота между супрематизмом и оп-артом.

Алёша и Жанна Грак / Aljoscha and Janna Grak / «Куб»

В этой же комнате установлены работы Жанны Грак и Алёши. Исходя из идеи, что природа должна быть не моделирована, но модулирована, Жанна Грак в своей объемной скульптурной инсталляции раскрывает неисчислимые грани черного куба, который драматическим образом захватывает пространство. И если в сочетании с работой Дурейко эта инсталляция создает определенное напряжение, то работа Алёши («органическая» структура, напоминающая коконы или соты) становится своеобразным соединительным элементом, который подчеркивает одновременно и интеграцию, и автономность.

Алёша и Жанна Грак / Aljoscha and Janna Grak / «Куб»

В следующей комнате галереи мы видим большой черно-бело-черный флаг — работу Анны Соколовой. Тонкий и легкий материал, который развевается благодаря работе вентилятора, заполняет собой большую часть пространства. Работа (кстати, реплика недавнего видео) имеет, конечно, политический оттенок: фактически это негатив старого белорусского бело-красно-белого флага, который был заменен в 1995 году псевдо-фольклорным советским знаменем и с тех пор стал символом оппозиции. Но отсылают ли эти черные и белые полосы к некому фиктивному государству? Выражает ли эта работа претензию на территорию, или речь идет просто о кадре, превратившемся в объект?

Анна Соколова и Алёша / Anna Sokolova & Aljoscha

Анна Соколова / Anna Sokolova «Чёрный-бело-чёрный»

Алёша дополняет объект Анны Соколовой свисающей со стены ядовито-зеленой пластиковой поверхностью, напоминающей кору дерева, а керамическую структуру, которая была представлена Тамарой Соколовой, небольшим выводком гомункулов.

Тамара Соколова и Алёша / Tamara Sokolova & Aljoscha «Решетка»

В следующей комнате расположена инсталляция Кристин Венцель (Kristin Wenzel), единственной немецкой художницы в группе, которая, по-видимому, находится под сильным влиянием Катарины Фрич (Katharina Fritsch). Ее работа представляет собой сочетание разносторонних феноменов. Рядом с большим фотографическим изображением переплетенных, пораженным некрозом ветвей, четкими полосами расположены четыре природных цвета. Перед ними стоят два увеличенных кольца для мыльных пузырей. Объекты, которые должны создавать прекрасные, мягкие и хрупкие формы, воздействуют холодно, клинически, мертво. Венцель умело сочетает органическое и  художественное, хаос и организацию материи, и эти темы находят ответ в небольшом объектe Алеши — гибриде из простой электроники и поддельной природы.

Кристин Венцель / Kristin Wenzel / «Ohne Titel «

Алёша и Кристин Венцель / Aljoscha & Kristin Wenzel

В той же комнате мы видим работу Егора Галузо — черный куб, который словно парит в воздухе, так как установлен на такой же прозрачной кубической структуре. Герметика этой супрематической композиции разрушается болтающейся, как сосок, у основания куба бутылкой водки. Бутылка той же марки («зеленый» бренд, очень популярный «зеленый змий», известный своим разрушительным воздействием на здоровье населения) зажата в стене в другой комнате. Однако минималистская панк-ирония этих двух работ, по сравнению со сложным характером других произведений, немного одномерна.

Егор Галузо / Egor Galouzo / «Бутылка»

Егор Галузо / Egor Galouzo / «Бутылка»

Егор Галузо / Egor Galouzo / «Бутылка»

Далее зритель попадает в заднюю комнату и встречается маниакальной, интеллектуальной и гротескной видеоработой Глеба Шутова, которая в очередной раз на этой выставке «рассчитывается» с Малевичем. На фоне грозных альпийских вершин Шутов мечется и сражается с невидимыми силами и демонами прошлого. Он несется, как одержимый, через возвышенный ландшафт, дрожа и трясясь, захваченный спазмами, с кровью на губах, время от времени атакуемый видением черного квадрата. Фильма основан на перформансе художника, а также на использовании сюрреалистического greenbox-приема, который Шутов проецирует на вершину мира. Гротескно-комический характер работы подчеркивает невзрачная открытка революционных времен, где делегация трудолюбивых коммунистов передает почтовому управлению черепаху из картона — в знак протеста против медлительности службы. Тем не менее, высмеивание роли почты в контексте великой революции 1917 года выглядит мелко и обывательски: картина невольно превращается в самопародию, а пафосные формулы революции опускаются до неестественных карнавальных выкриков.

Глеб Шутов / Gleb Choutov / Панспермия!-Турист

Глеб Шутов, Алёша и Кристин Венцель / Gleb Choutov, Aljoscha & Kristin Wenzel

Неизвестный автор. Фото времен Октябрьской революции.

И еще хотелось бы сказать пару слов о работе Олега Юшко.

Алёша и Олег Юшко / Aljoscha & Oleg Yushko

Олег Юшко / Oleg Yushko «Дух бездушных порядков»

Бывший студент-радиотехник, который относительно поздно пришел к практике искусства, создал небольшой красивый объект, метафорический смысл которого раскрывается в названии: «дух бездушных порядков» — выражение Маркса, которое он использовал, сравнивая религию с опиумом для народа. Красный шар медленно пульсирует в стеклянной колбе, он заполняет и опустошает ее. Если вспомнить христианский образ стеклянного сосуда (как метафору хрупкости и бренности человеческого тела), а красный резиновый шар интерпретировать как душу, то скромная и строгая работа приобретет явный оттенок цинизма. Она заканчивает выставку, полную продуманных перспектив и напряженных противостояний.

© Эммануэль Мир, Дюссельдорф 14 Мая, 2012

 

/ фото и перевод с немецкого: Андрей Дурейко и Анна Соколова

/ ссылка на оригинальную версию статьи: perisphere.de

_______
Читать по теме:
_______